У ночи тысяча глаз - Джоанна Рид

Потом Ральф часто брал ее с собой в плавание. У него была собственная небольшая яхта.

В течение нескольких недель она познакомилась со многими друзьями Макартура, и от них последовали приглашения на всяческие встречи.

Сначала Этель отнекивалась под предлогом, что должен приехать муж, но скоро отказываться стало просто неприлично.

— Мы обязательно придем, — заверил как-то однажды Ральф друзей, прежде чем Этель успела что-то сказать, и, взяв ее под руку, отвел в сторону. — Они уже два раза приглашали тебя. Нельзя все время отказываться.

Этель смущенно посмотрела на него:

— Но я думала, что тебе это не очень нравится. Я имею в виду — сопровождать меня, в то время как…

— …Я мог бы пригласить какую-нибудь более красивую женщину, которая с охотой согласилась бы составить мне компанию, — продолжил Ральф с улыбкой неоконченную фразу.

— Да, что-то в этом роде, — чистосердечно призналась Этель.

— Полагаю, что я легко найду такую, — добавил он, продолжая улыбаться.

Этель тоже улыбнулась, зная, что он поддразнивает ее. Свекровь успела проинформировать ее, что в этом у Ральфа недостатка не было.

— Но ты не волнуйся. Хоть ты еще девчонка, но один вечер я выдержу…

— Ах, ты… — Этель бросилась на него с кулаками.

Ральф, улыбаясь, увернулся. Этель, полусердито, полушутливо, продолжала наступать на него. Вдруг Ральф схватил ее за руки, резко повернул спиной к себе и крепко обхватил руками.

Какое-то время она продолжала сражаться, затем оба замерли. Этель почувствовала его дыхание на волосах, тепло его тела, и ей стало трудно дышать.

Оглядываясь назад, можно сказать, что это было первое предупреждение. Первое из многих последовавших за ним, но на которые она не обратила внимания.

Это было так давно и вовсе не с ней…

— Все прошло нормально? — спросила она через несколько часов дочь, которая вернулась в гостиницу бледная и усталая.

— Да, все в порядке, — ответила Фредди. — Мне хочется посмотреть телевизор.

И она без сил упала на кровать, уставившись на экран.

Ральф жестом пригласил Этель выйти в коридор, чтобы Фредди не слышала их разговора.

— Там было несколько фотографов, — сообщил он коротко, — во время церемонии нам удалось держаться подальше от них, но они преследовали нас до самой машины. Фредди нервничала.

Этель понимающе кивнула:

— А как прошла месса?

— Фредди хотелось плакать, — признался Ральф, — но она справилась с собой. Вообще, она была молодцом. Намного лучше, чем другие.

— Ты имеешь в виду подружку Артура? — догадалась Этель. — Я обо всем предупредила Фредерику.

— И правильно. Они никак не могли разминуться, — Ральф тяжело вздохнул, — я подозреваю, Эмили плакала для прессы. Она выделывала такие номера, разве только в могилу не прыгнула.

Этель решила вступиться за девушку:

— Возможно, она по-настоящему любила Артура, откуда тебе это знать.

Ральф как-то нехорошо рассмеялся.

— Неужели ты все еще веришь в любовь?

Вопрос был чисто риторическим — и Этель решила не отвечать. Совершенно ясно, что сам он не верил в любовь, не верил никогда.

— Как ты себя чувствуешь? — вдруг тепло и участливо спросил Ральф.

Она поняла, о чем он спрашивает, — как она себя чувствует в день похорон своего бывшего мужа — и ответила откровенно:

— С тех пор прошло так много времени… и я…

— Да, — спокойно согласился с ней Ральф, — но я все помню.

На какое-то мгновение их глаза встретились, и прошлое воскресло в их памяти так четко, как будто все случилось только вчера. Этель так хотелось открыть этот, закрытый в течение многих лет, ящик, но она устояла.

— Мне нужно собрать вещи, — решила она переменить тему.

— Ты хочешь уехать сегодня же? — спросил Ральф. — Я заказал этот номер на три дня.

— Зачем? — удивилась Этель и спокойно сказала: — Мне необходимо вернуться. Надо закончить работу.

— В таком случае, — голос Ральфа стал официальным, — мне надо поставить в известность поверенного в делах, сообщить, что он должен будет назначить встречу с тобой на другое время.

— Какого поверенного? — заморгала глазами Этель.

— Адвокат Артура, — сухо ответил Ральф, — он намеревался завтра переговорить с тобой.

— О чем?

Ральф недоуменно посмотрел на нее:

— О завещании Артура, разумеется.

— О завещании Артура? Ах да, я как-то не подумала. Конечно, весьма вероятно, что он оставил что-то Фредерике.

Ральф отрицательно покачал головой.

— Нет, он завещал кое-что тебе.

Этель недоверчиво рассмеялась.

— А что в этом удивительного? Ты же была его женой. И у тебя было двое детей от него.

В устах Ральфа это прозвучало как обвинение, как будто это она предала мужа.

— Что это за игра? — возмутилась Этель. — Я не настолько глупа, Ральф. Если Артур и имел много денег, то, судя по его образу жизни, давно все истратил, так что вряд ли мог оставить что-то мне.

— Это не деньги, — сухо ответил Ральф.

Этель ждала дальнейших объяснений. Но их не последовало. Это действительно была игра. Ральфу хотелось, чтобы Этель попыталась догадаться.

Но она сделала неожиданный ход:

— Ладно, что бы это ни было, мне этого не нужно, — решительно заявила она, — поэтому если бы ты мог сообщить адвокату…

— Дела так не делаются, — возразил Ральф. — Тебе придется лично переговорить с адвокатом. Необходимо ознакомиться с документами и подписать их.

Этель тяжело вздохнула. И тут ее неожиданно осенило:

— Минутку, но ведь адвокатом Артура являешься ты!

— Я вел его деловые контракты, но не занимался личными делами, — ответил Ральф.

— Никогда?

— Никогда.

— Но Артур сказал…

Этель вспомнила, что ей говорил Артур во время оформления развода. Впрочем, она никогда и не забывала этого. Да, он много раз подчеркивал, что именно брат давал ему советы по этому делу. И тогда она получила очень маленькую сумму.

— Что сказал Артур? — переспросил Ральф.

— Ничего.

Не стоит об этом рассказывать, Ральф не поверил бы ей, а доказать что-либо она не могла. Да и какое это сейчас имело значение?

Но Ральф догадался.

— Ты все еще веришь Артуру больше, чем мне? — с горечью спросил он.