Благоразумная секретарша - Джессика Харт

— Но Джонатан может решить, что он больше меня не интересует, раз у нас с вами роман. — Я все еще пыталась убедить себя, что план Фина совершенно не подходит.

— Когда он обратит на нас внимание, можете сказать ему что это просто легкая интрижка, я ничего для вас не значу или что-то в этом роде. Хорошо, если сумеете сказать это правильным тоном, как-то не очень серьезно, легкомысленно. Надо постараться остаться с Джонатаном наедине... Точно! — Фин щелкнул пальцами. — Джонатан тоже поедет в Камерун. Если вы не соблазните его жаркой тропической ночью, Самма, я умываю руки. Больше ничем не смогу вам помочь.

Посасывая апельсиновый завиток, я пыталась придумать хоть один аргумент против плана Фина.

Фин посмотрел на пустой бокал.

— Вам достаточно? — В голосе прозвучала насмешка.

Воспитанная девочка, конечно же сказала бы: «Да, спасибо», но вот до чего довело меня мое благоразумие.

— Нет, — сказала я твердо. Во всяком случае, мне показалось, что твердо. — Я выпила бы еще.

— Вы уверены? — Фин посмотрел на меня с удивлением.

— Абшо... абсолютно уверена.

— Завтра у вас будет похмелье. — Фин подозвал официантку. На губах играла его фирменная улыбочка. — Еще один «Мартини» даме и пиво для меня.

Я понимала, что принять его план было бы просто сумасшествием, но не находила аргументов против. У Фина же имелись ответы на все мои вопросы и резоны на все сомнения. Как мне убедить его, что эта идея — просто глупость?!

— Вы и правда думаете, что это сработает? — спросила я, дождавшись, когда официантка поставит бокалы и уйдет.

— А чем вы рискуете? Ваше положение никак не изменится, только будете знать, что сделали все возможное для осуществления своей мечты. Это лучше, чем сидеть и страдать. — Фин поднял бокал. — Договорились?

— Договорились, — к своему огромному удивлению, произнесла я, и мы чокнулись.

— Предлагаю перейти на «ты», — сказал Фин, отпивая глоток.

Я с улыбкой кивнула.

— Доброе утро, Самма!

Бодрое приветствие Фина болью отдалось в моей голове.

— Пожалуйста, не так громко, — прошептала я, даже не поднимая головы со стола. Я пришла на работу около получаса назад и лежала так уже двадцать минут. У меня не было сил даже пошевелиться. Первый раз в жизни со мной творилось такое. Надо беречь силы. Единственное, что я могла, — это дышать, да и то с трудом.

— Ох, дорогая, надо было все-таки не пить последний «Мартини», — сказал Фин с наигранной заботой в голосе.

Он стоял за моей спиной, и я не видела выражения его лица. По голосу можно было представить, что он усмехается. Фин никогда не упустит повода надо мной подшутить.

— Уходи и дай мне умереть спокойно, — простонала я.

— Тебе плохо? — спросил он с иронией.

— Как ты догадался? — Я боялась, что, если пошевелю головой, она отвалится.

— Дедуктивный метод. Я же знаменитый детектив. Мне часто звонят из ФБР и просят помочь.

Сейчас я не могла даже представить, смогу ли встать.

— Если бы ты знал, как мне плохо, так бы не говорил.

— Мы вчера отлично погуляли, — сказал Фин. — К тому моменту, когда мне удалось запихнуть тебя в такси, ты стала просто душой бара. Давно так не веселился. Думаю, мы с тобой будем здорово проводить время на вечеринках.

— Клянусь, я больше никогда никуда не пойду!

— Тебе придется. Как еще все узнают о нашей любви?

Я аккуратно подняла голову и посмотрела на Фина:

— Пожалуйста, скажи, что вчерашний вечер был дурным сном. Что все, о чем мы говорили, — просто шутка.

— Конечно, нет! Мы же заключили соглашение. И выпили за это. Даже несколько раз. — Он опять усмехнулся. — Я уже начал действовать. По дороге в офис я встретил Лекса и спросил, могу ли пригласить тебя на вечеринку, которую он устраивает в пятницу.

— Что? — Внутри меня все бурлило от возмущения.

— Наш коварный план никогда не сработает, если ты будешь прятаться, — заметил Фин и сел на край моего стола, задев стопку папок. У меня не было сил сложить их. — Там будет Джонатан, — добавил он.

Видимо, Фин полагал, что упоминание о Джонатане заинтересует меня и несколько взбодрит.

— Господи! — Я уронила голову на стол. — И что сказал Лекс? Наверное, был в бешенстве.

— Совсем нет. Он удивился и сказал, что влюбиться в тебя — самое разумное из того, что я до сих пор сделал.

— Неужели я позволила втянуть себя в это? Не могу поверить! — простонала я.

— А теперь пошли, после сладкого тебе станет лучше. — Фин спрыгнул со стола. — Я сварю кофе, и ты сможешь съесть свой пончик.

К моему удивлению, после еды и правда стало лучше.

Голова еще побаливала, но у меня уже не было чувства, что она вот-вот упадет с плеч.

Я даже смогла напечатать и отправить по электронной почте несколько писем, хотя печатала очень медленно, потому что резкие звуки отдавались в голове. Фин принес мне кофе и даже попытался развеселить меня, притворившись, что кладет папки не в тот ящик.

— Не мучай меня, — проворчала я, — ты же, кажется, должен быть в меня влюблен.

— Верно, — задумчиво сказал Фин, опять садясь на стол. — Надо придумать что-то романтическое, чтобы продемонстрировать свои чувства.

— Почему бы тебе для начала не слезть с моего стола? — сказала я, убирая его руку, когда он попытался взять калькулятор.

— Смотрю, тебе лучше.

— Нет, я больная женщина и не могу больше этого выносить.

Едва я произнесла последнее слово, в дверях возникла фигура, которая показалась мне знакомой. Я пригляделась и узнала свою мать. Она стояла и лучезарно улыбалась.

— Самма, дорогая, вот ты где!

— Мама!

— Мама? — От изумления Фин открыл рот.

Я не удивилась его реакции. Никому бы и в голову не пришло, что это моя мать. Нельзя было и предположить, что ей за сорок, — длинные рыжие волосы, лучистые глаза и гладкое счастливое лицо. В ее облике было что-то детское. Она никогда не пользовалась косметикой, носила сандалии, юбку с этническим орнаментом и всегда выглядела великолепно.

— Надеюсь, я не помешала? — Она одарила Фина кокетливой улыбкой.

— Конечно нет, — ответил он, вставая, чтобы пожать ей руку. — Я Фин Гибсон.

— А я Звездная, — представилась мама.

Они стояли и мило улыбались друг другу. Я решила, что пора положить конец этой идиллии.

— Я тебя не ждала.

— Я же говорила, что собираюсь в Лондон, — напомнила мама.