Без ума от истребителя - Эли Хейзелвуд

Никто из них не был похож на Лазло.

«Пожалуй, в этом и вся проблема», — думаю я. Проведя столько времени на этом свете, редко испытываешь что-то новое. Но ничто не было так приятно, как нога Лазло, проскользнувшая между моих, припирая меня к стене. Как тепло его ладоней, обхвативших мою поясницу и затылок, чтобы притянуть меня к нему. Как его язык, не мешкая, скользнул по моему.

Я не в силах остановить нас. Вместо этого поднимаю руки, хватаю его рубашку и углубляю поцелуй. Прижимаюсь к нему всем телом и слышу, как он тихо и довольно стонет. Я трусь своим центром о его бедро, пока его прерывистое дыхание обжигает моё ухо, и он шепчет:

— Этель.

Это не моё настоящее имя. Не тот вариант, которое любит использовать Лазло, который помнит, кто я. И это наконец стало тем ведром ледяной воды, в котором я нуждалась.

Я отталкиваю его, уперевшись ладонями в его грудь. Он пятится, тяжело дыша, его лицо выражает смесь восторга и возмущения.

Черт.

— Нет, я… Нет. — Я качаю головой. — Так нельзя. Я не могу поступать так с тобой.

Он нахмурился.

— Тебе ничего не нужно делать. Действую я. По отношению к тебе.

— Ты… — Я хочу закрыть лицо руками от отчаяния. — Ты даже не помнишь, кто я. Ты забыл, кто ты сам. Это… Я же, по сути, вожу тебя за нос, и…

— Я в курсе. Ты чудаковатая. И совершенно не умеешь врать, и плохо хранишь секреты. Но мне плевать.

— А не должно быть. Ты не можешь соглашаться на отношения с человеком, который не был честен насчёт своей личности, и…

— Нет ничего такого, что я мог бы узнать ни о тебе, ни о себе, что заставило бы меня желать этого меньше. — Он говорит это надменно и уверенно, не оставляя места для споров.

Я это ненавижу.

К сожалению, я чувствую, что могла бы это полюбить.

Он снова подходит ближе.

— Я знаю, мы делали это раньше, Этель.

— Нет. Нет, не делали. С чего ты…?

— Твой аромат, твоя кожа, твои волосы — всё мне так знакомо, и всё запечатлено в моей памяти. И ты снишься мне — снится именно это. Столько снов, и все такие разные, мы, должно быть, делали это миллион раз, совершенно разными способами. Расскажи мне, что ты скрываешь, давай решим это, а потом повторим это ещё миллион раз. — Он замолкает, когда мужчина в маске пьяно спотыкается, забредая в наш переулок. — Не сейчас, — велит он незваному гостю, прежде чем снова повернуться ко мне.

— Вообще-то, сэр, — говорю я визгливо, паникуя и стремясь завершить разговор, — это место целиком ваше. Мы с моим другом как раз собирались расходиться.

Лазло закатывает глаза, но человек в маске Эдварда Каллена кивает в знак благодарности и подходит ближе.

И вот тут меня начинает что-то беспокоить. В его походке есть нечто странно знакомое. В лёгкости движений. В скорости…

— Это ты, — шепчу я.

Я едва успеваю оттолкнуть Лазло с дороги, прежде чем вампир, который два дня назад пытался меня убить, снова нападает на меня.

Глава 10

Я, пожалуй, переоценила свою удачу со смертью Вампира-Подростка-Отморозка. В этом плане хэллоуинская толпа — одновременно и благословение, и проклятие.

Плюс в том, что громкая музыка и веселье скрывают звуки нашей борьбы, так что никто не полезет вмешиваться и не погибнет случайно. Минус в том, что я осталась без поддержки. А это проблема: несмотря на первое впечатление, вампир, пытающийся меня убить, очень, очень сильный.

Когда мы встретились тогда, в Центральном парке, он, наверное, был либо ранен, либо голоден. Теперь он в форме, и я с трудом отражаю его нападение. Он атакует меня бесшумно и точно, без той неуклюжести, что была две ночи назад. Он не из моего рода, но с такой силой я должна отказаться от ярлыка Подростка-Отморозка и признать, что он как минимум мой ровесник.

Вот насколько равны наши силы.

Я бью его своим кинжалом, стремясь обезвредить его окончательно, и раздражённо рычу, когда он выбивает оружие. Мимо переулка проходит группа подростков, видит копошащиеся силуэты и издаёт вульгарные, похабные звуки.

— Снимите уже комнату, неудачники!

Да, со стороны может показаться, что мы целуемся, но я лишь хочу сбросить с себя этого вампира и проверить Лазло, который не поднимался с тех пор, как я оттолкнула его к стене.

Я собираю все силы и мощным толчком забрасываю Взрослого-Отморозка прямо в мусорный бак. Когда он не выскакивает обратно, я мчусь к Лазло, опускаюсь на колени и откидываю волосы с его лба.

Он без сознания, и у меня обрывается сердце. Я знаю, что это его не убьёт. Но он может забыть ещё больше о себе. Его разум так уязвим… ко всему на свете, и меня охватывает тревога, сожаление и чувство, очень напоминающего отчаяние.

— Ты как? — я трясу его без толку. — Лазло? Я…

Когтистая рука хватает мой свитер сзади и оттаскивая меня. Мир переворачивается, и спустя мгновение вампир нависает надо мной.

— Ты на моей территории, — рычит он, своими же зубами изодрав себе губы и язык. Его глаза почти полностью молочно-белые, за исключением одних лишь зрачков.

Я ошибалась. Он не юнец, и он не мой сверстник. Этот вампир как минимум на целое тысячелетие старше меня. Его сила безумна и невозможно её предугадать. Я понимаю это, когда он молниеносно впивается клыками мне в сонную артерию, и моя кровь начинает бить фонтаном.

Боль пронзает меня, и я издаю крик. Моя шея пульсирует, как в огне. Он просто пиздец какой древний. Вот почему ему так легко меня победить. Я пытаюсь сбросить его, но он намертво прижал меня к земле.

— Да что с тобой не так? — сердито шиплю я.

— Ты должна была уйти, когда был шанс.

— Пошёл ты. Я заняла это место первой.

Его улыбка клыкастая, как у акулы.

— И будешь последней.

Он распахивает свою пасть шире, смешивая слюну с кровью, когда наклоняется, чтобы снова впиться в мою вену, и…

Она отваливается.

Его голова, то есть.

Сначала она пошатывается на шее, свисает вперёд и катится прочь.

Вампир падает на меня липкой массой. Я отталкиваю его гибкое тело, чувствуя металлический запах крови, смешанный с прелым запахом мусора за нашей спиной, и поспешно вскакиваю, пока