После развода не нужно возвращать - Катя Лебедева

Пальцы дрожат и скользят по экрану телефона, когда я набираю номер Матвея. Кажется, я сейчас умру от этого внутреннего напряжения. Каждый гудок в трубке отдается ноющей болью в груди.

— Матвей, солнышко, у нас ЧП. Садик закрывают на карантин по ветрянке. Ты не можешь забрать Алису и посидеть с ней до вечера? У меня сегодня контракт, я не могу сорваться.

Слышу его тяжелый, усталый вздох, и мне становится до боли стыдно за свою просьбу. Я знаю, как он вымотан.

— Мам, я бы с радостью, но у меня сегодня подработка, я не говорил тебе. Лера свободна, я попрошу, и она заберет Алису и останется с ней до самого вечера.

— Спасибо. Я очень вам признательна, — сын буркает что-то и сбрасывает вызов я же перезваниваю воспитательнице, и мысленно благодарю Леру.

Лера, моя будущая невестка, девочка добрая, но мы еще не так близки, и мысль оставлять с ней Алису на целый день заставляет меня почувствовать себя ужасной матерью. Но выбора нет. Я снова должна выбирать между работой, которая дает нам средства к существованию, и своим ребенком.

Эта вечная раздвоенность выматывает сильнее любой работы.

Час спустя Лера звонит мне по видеосвязи, и я через наушник разговариваю с ними.

— Ева Леонидовна, не волнуйтесь! У меня как раз сегодня выходной. Мы с Алисой уже договорились, будем рисовать, мультики смотреть, и я ей свои новые наклейки покажу.

Алиса сидит в восторге от внезапных каникул и подпрыгивает на месте, держа Леру за руку. Ее сияющие глаза, полные радостного ожидания, режут мне сердце.

— Мамочка, а мы с сестрой Лерой торт испечем! Правда, правда испечем.

Их счастливый смех доносится до меня, но не успокаивает, а лишь усиливает внутреннее раздражение и ту самую, вечно ноющую вину. Я снова подвожу ее. Снова кто-то другой дарит ей праздник, а я лишь торопливо целую ее в макушку, уже думая о документах и предстоящей встрече.

День проходит как на иголках, и ближе к встрече переодеваюсь в свой лучший деловой костюм, который привезла с сбой в чехле: элегантный пиджак и облегающая юбка-карандаш темно-синего цвета. Они придают мне уверенности.

Поднимаюсь в переговорку, где уже собираются участники встречи. Иду по длинному коридору, и внезапно на пути появляется Глеб. Он останавливается, и его взгляд скользит по мне, нарушающий все границы.

— Ева, — он подходит ближе, нарушая мое личное пространство, и я чувствую знакомый запах его парфюма, который когда-то был таким родным, а теперь кажется чужим и навязчивым. — Ты выглядишь потрясающе. Этот костюм… Очень собранно и профессионально. И в то же время очень женственно.

Его комплимент, такой намеренный, обволакивающий, кажется абсолютно неправильным, лишним, ядовитым. Это не деловая похвала, это нечто иное, и от этого по спине бегут противные мурашки.

— Спасибо, — бросаю коротко, пытаясь пройти мимо, сделать вид, что не заметила подтекста. — Стараюсь соответствовать уровню встречи.

Но он мягко, но настойчиво останавливает меня жестом, и его пальцы почти касаются моего рукава. Я отдергиваю руку.

— Минуточку, Ева. Сегодня исключительно важный день. Эти партнеры — педанты, они обращают внимание на каждую мелочь. Мне нужна твоя максимальная собранность, твое полное включение. Я рассчитываю именно на тебя.

Его слова должны мобилизовать, но они лишь вызывают раздражение. Он говорит со мной как с ценным активом, но его взгляд говорит о чем-то другом. Я чувствую, как гнев смешивается с усталостью и обидой.

— Я всегда собрана на работе, Глеб, — отвечаю, глядя ему прямо в глаза, вкладывая в голос всю возможную холодность, чтобы охладить его внезапную фамильярность. — В этом ты можешь не сомневаться. Я прекрасно понимаю значимость этого контракта. Для всех нас.

Вот только дальше он наклоняется чуть ближе и понижает голос почти до шепота.

— Именно поэтому я и хочу пригласить тебя сегодня после того, как все благополучно завершится на ужин. В спокойной обстановке, — он делает легкий жест рукой, обводя строгие офисные стены, — вспомним, как нам было хорошо.

Не верю, что он это говорит. И как же мерзко это звучит. От меня сбежал к ней, от нее бежит ко мне. Фу.

— У тебя есть жена, Глеб. И, если я не ошибаюсь, она ждет от тебя ребенка. Мне кажется, будет гораздо правильнее, если ты отправишься на это свидание именно с ней.

Сказав это, разворачиваюсь и ухожу в сторону переговорной, не оглядываясь, чувствуя, как его изумленный, а затем потемневший взгляд жжет мне спину.

Глава 15

Ева

Переговоры идут во всю. Я сижу, выпрямив спину. Каждое слово, каждый термин я отшлифовываю с ювелирной точностью, пытаясь полностью уйти в юридические нюансы. Здесь, на несколько часов я могу забыть, что я мать-одиночка, загнанная в угол долгами и страхами. Здесь я есть просто профессионал, и мое слово имеет вес, который я сама же и отвоевываю.

Глеб сидит рядом, развалившись в кресле с показной небрежностью, но его поза обманчива. Я ловлю его взгляд на себе. Тошнотворная волна горечи подкатывает к горлу. Пусть оценивает мою работу, а не меня. Мне не нужно его одобрение, мне нужны только деньги, которые дадут мне свободу от него.

— Итак, господа, — перевожу слова старшего партнера, мистера Эдвардса, — мистер Эдвардс полагает, что, если мы соглашаемся с принципиальными положениями пункта 4.2, то логично и разумно будет добавить развернутое уточнение по процедуре действий в форс-мажорных обстоятельствах более подробно. Это добавит ясности обеим сторонам и избавит от возможных недоразумений в будущем.

В этот момент в кармане моего пиджака тихо, но предательски вибрирует телефон.

Нет. Не сейчас. Сейчас нельзя.

Я делаю вид, что поправляю платок в кармане, прижимая ладонь к назойливому устройству, пытаясь заглушить его. Но он вибрирует снова, словно умоляя обратить на себя внимание. По спине пробегает леденящая мурашка. Звонки в такое время никогда не сулят ничего хорошего. В моей жизни нет места неожиданным радостям, только новые проблемы.

Мистер Эдвардс, словно уловив мое напряжение, поднимает руку, прерывая плавный ход переговоров.

— Прошу прощения, но, пожалуй, нам всем нужна небольшая пауза. Пять минут, — я киваю, чувствуя, как по телу разливается слабая, предательская волна облегчения.

Я, стараясь не выдать дрожь в руках, поспешно достаю телефон. Сообщение от Леры. Текст прыгает перед глазами, буквы сливаются в нечитаемые черные червячки.

«Ева Леонидовна, я не могу. У Алисы