Раб своей возлюбленной - Ронда Грей

Спустившись в восемь часов утра вниз, в столовую, Кристина обнаружила, что Сидней уже уехал. Это устраивало ее. Меньше всего хотелось общаться с кем-либо в незнакомом доме, который больше походил на музей.

Завтрак прошел в молчаливом присутствии миссис Джефферсон и состоял из половинки апельсина и чашки черного кофе. Кристине показалось, что экономка недовольна скудостью завтрака.

Покинув столовую, Кристина побродила по дому, надеясь, что какая-нибудь мелочь заденет одну из потайных струнок памяти. Но этого не произошло.

Когда в полдень позвонил Сидней, Кристина вновь сидела в столовой, обширный стол которой был рассчитан на двенадцать человек. Симпсон принес телефон.

— Как ты себя чувствуешь? — вежливо поинтересовался Сидней. — Не нужно ли тебе чего?

— Не беспокойся, — ответила Кристина. — У меня все в порядке.

Беседа продолжалась не более минуты. Затем Симпсон слегка поклонился и унес телефон, подбирая за собой шнур. В столовой появилась миссис Джефферсон с салатом из омара.

— Прежде вам нравились омары, — спокойно и безучастно произнесла она. — Или я не должна этого говорить?

Прямолинейная суровость миссис Джефферсон не вязалась с общим духом шикарной виллы и составляла приятный контраст. Кристина улыбнулась.

— Говорите о чем угодно, — сказала она, — иначе я начну грызть салфетки, чтобы выяснить, нравятся ли они мне.

Экономка почти позволила себе улыбнуться.

— Хорошо, — произнесла она и удалилась.

После обеда Кристина вышла на террасу. Сверкающая под солнцем гладь океана была пустынной, если не считать одинокого белоснежного морского лайнера, спешащего куда-то.

Вот так и я, грустно подумала Кристина, оказалась одна, словно посреди океана. Она отвернулась от завораживающей панорамы и направилась в свою комнату. Кристина вздремнула часок, а позже еще немного побродила по комнатам.

На кухне миссис Джефферсон чистила овощи.

— Не нужна ли вам моя помощь? — спросила Кристина с порога.

Экономка так посмотрела на хозяйку, будто у той была не амнезия, а потеря рассудка.

— Нет, благодарю вас, мадам, — сдержанно ответила Джефферсон, возобновляя работу.

В семь часов вечера снова позвонил Сидней, на этот раз, чтобы извиниться. Ему нужно было срочно отправляться на деловую встречу, от которой он не мог отказаться.

— Очевидно, тебе придется ужинать без меня, — извиняющимся тоном предупредил Сидней.

— Ничего страшного, — поспешила заверить Кристина. — Когда ты вернешься, мы сможем вместе выпить кофе.

Но Сидней приехал домой лишь к десяти часам, к этому времени Кристина была уже в постели.

Она слышала, как Сидней шел сначала по лестнице, а затем по коридору. Перед спальней жены он остановился, и Кристине показалось, что ее сердце остановилось тоже. Она затаила дыхание, представив себе, как Сидней возьмется за дверную ручку, как затем медленно откроется дверь… Но Сидней прошел дальше. Послышался звук открывшейся и тихо закрывшейся в конце коридора двери, и Кристина облегченно вздохнула.

Или это был вздох разочарования?

Утром Сидней встретил жену в столовой.

— Доброе утро! — произнес он. — Извини, что вчера я не смог приехать раньше.

— Пожалуйста! — пожала плечами Кристина. — Все равно я решила лечь спать пораньше.

Сидней кивнул. Его волосы поблескивали влагой, словно после душа, и Кристина вдруг припомнила разговор об утренних пробежках.

— Ты бегал сегодня?

— Да. Надеюсь, я не разбудил тебя, выходя из дому?

— Нет, я вообще ничего не слышала. Я только хотела сказать…

— Что?

И в самом деле что? Сидней уже ясно дал ей понять, что в прошлом предпочитал бегать в одиночестве. Зачем же навязывать ему свое общество?

— Я хотела бы прогуляться.

— Ты сможешь сделать это на следующей неделе.

— Как?!

— Я говорю…

— Я слышу, что ты говоришь, Сид, но не могу в это поверить. Разве я должна спрашивать твоего разрешения?

Губы Сиднея дрогнули.

— Я лишь хотел сказать, что ты сначала должна окрепнуть.

— Но ведь я не больна, — возразила Кристина.

— Согласен, но прогулка в одиночестве заключает в себе некоторую опасность.

Кристина язвительно усмехнулась.

— Поверь, мне не нужно разбрасывать за собой горох, чтобы найти обратную дорогу!

К ее удивлению Сидней рассмеялся.

— В этом я не сомневаюсь!

Их взгляды вдруг встретились, и наступила неловкая пауза. Наконец Сидней кашлянул.