Если мы когда-нибудь встретимся вновь - Ана Хуанг

От ее тоскливого тона у него самым странным образом защемило сердце.

— Разве ты уже не влюблена?

Челюсть Блейка напряглась, когда он вспомнил, как Фарра смотрела на Лео вчера. У него не было причин для ревности, но ревнивый монстр поднимал голову в самые неподходящие моменты.

— Лео — это так, увлечение. Я хочу большой, безумной, глупой любви. Такой, что достойна Голливуда. — Фарра вздохнула. — Я просто хочу узнать, каково это.

Блейк откинулся назад и глубже вжался в сиденье.

— В этом-то и подвох.

— Прости?

— В реальной жизни не бывает такой романтики. Книги и фильмы раздувают идею великой любви и того самого единственного лишь для того, чтобы заработать деньги.

Мирная атмосфера в такси разбилась вдребезги. У Фарры отвисла челюсть. — Ого. Это так цинично.

— Я не циничен. Я говорю правду. — Блейк не был против любви, но считал ее переоцененной. Взять хотя бы его и Клео. Друзья детства, ставшие любовниками, с кучей драм и препятствий на пути. Их история словно сошла с экрана, и посмотрите, чем всё закончилось. Все твердили, что им суждено быть вместе, и он действительно любил ее, но не так, как, по мнению Голливуда, полагалось любить.

Голливудская романтика — полная чушь.

Фарра скрестила руки на груди.

— Полагаю, ты никогда не любил.

— Любил. — То, что было у него и Клео, ведь было любовью, верно? — Просто всё это не так прекрасно, как принято считать.

Она отвернулась и снова уставилась в окно.

— Мне жаль. Это действительно грустно. — На этот раз в ее тоне не было и тени сарказма.

Блейк последовал ее примеру и посмотрел в ближайшее к нему окно. Вид с этой стороны был далеко не таким живописным: сплошные старые многоэтажки, бетон и смог.

— Я выживу.

Глава 7

— Удачного полета завтра, — голос мамы Фарры с помехами раздавался из трубки. — Напиши мне, когда приземлишься.

— Обязательно. — Фарра втиснула еще одно бикини в щель своего раздувшегося чемодана. Шести купальников на неделю должно хватить, верно? — Тебе привезти что-нибудь особенное из Таиланда?

— Нет. Я ударилась в минимализм, — решила Шерил Лау. Она сохранила девичью фамилию даже после замужества, и это оказалось чертовски удачным решением, учитывая, чем закончился их брак. — На этих выходных устраиваю большую весеннюю уборку.

— Мам, на дворе октябрь.

— Ты понимаешь, о чем я. — Фарра буквально кожей почувствовала, как мама пренебрежительно махнула рукой. — Ладно, мне пора. Сегодня иду на бальные танцы в «Голубой берег».

— Хорошо. Повеселись там. Созвонимся.

— Пока. И помни: напиши мне!

Фарра повесила трубку и бросила телефон на кровать — он с глухим стуком приземлился рядом с Оливией.

— Вы с мамой такие милашки, — с завистью протянула Оливия. — Моя же только и спрашивает про оценки и пришел ли ответ по стажировке.

Фарра наклонила голову.

— А когда должны ответить?

— Через четыре-шесть недель. — Оливия заболтала ногой. — Они рассматривают заявки по мере поступления.

— Ты ее получишь. — Фарра впихнула последнее бикини — на всякий случай — и опустила крышку. — Поможешь?

Оливия спрыгнула с кровати и уселась на чемодан, пока Фарра изо всех сил пыталась застегнуть молнию.

— Это одна из самых престижных стажировок в сфере финансов, — продолжала Оливия. — «Си-Би Липпманн» берет всего десять стажеров каждое лето. Десять! Знаешь, сколько людей подают заявки? Десять тысяч. Это ноль целых, одна тысячная процента.

— Сомневаюсь, что там реально десять тысяч кандидатов ежегодно. — Фарра дернула замок, молясь, чтобы тот не сломался. На лбу выступил пот. Забудьте про спортзал: сборы — это сама по себе полноценная тренировка.

— Ладно, может, я и преувеличиваю, но тысяча точно наберется. И это всё равно ничтожно малый шанс.

— Ты самый умный и трудолюбивый человек из всех, кого я знаю. Если тебя не возьмут, значит, всё куплено.

— Детка, это Уолл-стрит. Само собой, там всё куплено.

Молния поддалась без предупреждения. От неожиданного рывка Фарра повалилась на пол прямо на пятую точку.

— Черт!

Оливия прыснула со смеху. Она встала и схватила Фарру за руку, помогая ей подняться. — Я так и знала, что этим кончится.

— Очень смешно. — Фарра поставила чемодан вертикально. — Уф. Кажется, тут перевес.

Оливия подтолкнула кейс ногой — тот даже не шелохнулся. — Однозначно перевес.

— Надеюсь, авиакомпания не станет проверять. — Это был риск, но Фарра ни за что не согласилась бы перепаковываться. Время близилось к полуночи, а рейс был уже в восемь утра.

— Кстати, о летних стажировках. Как твое портфолио? Сдавать в январе, да?

Оливия снова устроилась на кровати Фарры. Та заменила казенное белое одеяло на симпатичное розовое, купленное на местном рынке. Добавьте сюда розовые, белые и серые бархатные подушки, эскиз в рамке на стене и два крошечных суккулента на тумбочке — и комната стала выглядеть куда уютнее.

Ее соседка Дженис оставила всё как было и вообще не занималась декором. Две половины их комнаты напоминали картинку «до и после». Фарре чесались руки как-то украсить голые стены Дженис, но, во-первых, соседки вечно не было на месте, чтобы это обсудить, а во-вторых, она не хотела нарушать личные границы. Приходилось мириться с тем, что комната оформлена лишь наполовину.

— Да, прогресс есть. — Фарра почти закончила второй проект — интерьер ресторана, вдохновленный строгими линиями и яркими пятнами цвета, которые она подсмотрела в арт-районе M50. Осталось доработать детали, но она хотя бы понимала, куда двигаться. А вот с третьим дизайном был полный затык.

— Должно быть, помог тот поход по галереям в прошлые выходные, — съязвила Оливия. — Одиночество идет на пользу душе.

Фарра закашлялась.

— Ну да. Одиночество.

Она так и не рассказала подругам о своей прогулке с Блейком. Это же не было свиданием, так что и упоминать не стоило. Но ее замешательство не укрылось от подруги.

Оливия прищурилась. — Что ты скрываешь?

— Ничего. — Фарра схватила со стола альбом. — Эй, хочешь глянуть эскизы и сказать, что думаешь?

— Да, сразу