Нескончаемая тьма - Рейвен Вуд

Опираясь на столешницу, я расправляю плечи и провожу языком по разбитой губе. Она уже начала срастаться и больше не кровоточит. Но, судя по металлическому привкусу во рту, я уверен, что на зубах все еще осталась кровь. Больше не обращая внимания на рану, я поворачиваюсь к Михаилу.

— Ну вот, наконец-то ты осознал реальность своего положения, — насмехаюсь я. — Я знал, что в конце концов до тебя это дойдет.

— Какого хрена тебе надо, Хантер? — Огрызается он в ответ, но тут же выдает себя, когда его взгляд устремляется на часы.

— Если бы ты не пытался так настойчиво угрожать мне, у нас бы сейчас не было такого ограничения по времени, не так ли?

Он скалит на меня зубы, но все, что он говорит, это:

— Выкладывай уже.

Медленно повернувшись, я смотрю прямо на Алину.

У нее перехватывает дыхание.

Я почти ощущаю, как в комнате сгущается напряжение, словно разряды молнии, когда остальные четверо Петровых замечают мой взгляд. Они инстинктивно меняют позы, словно защищая ее.

Из моего горла вырывается холодный смешок, потому что теперь я понимаю, что мой план уничтожить ее приведет к полному краху этой семьи. Но сегодня я пришел сюда не за этим.

— Держись подальше от моих братьев, — говорю я, поворачиваясь лицом к Михаилу.

На его лице отражается замешательство. Хотя, оно читается на лицах всех Петровых. Не трудно догадаться, что они усиленно пытаются осмыслить мое предложение.

Воспользовавшись их замешательством, я лезу в карман и достаю небольшое подслушивающее устройство. Оно позволит мне услышать все, о чем они будут болтать на этой кухне. Затем я незаметно наклоняюсь вперед над кухонным островком и прикрепляю жучок под краем столешницы. Это не самое лучшее место, но, учитывая, что именно сюда меня привели, сойдет и это.

— Ты меня слышал? — Спрашиваю я.

— Твоих братьев? — Спрашивает Михаил. — Ты здесь не из-за..?

— Алины? — Я снова выпрямляюсь и пожимаю плечами. — Нет.

Я бросаю на нее пренебрежительный взгляд через плечо. Она слегка отступает назад, выглядя обиженной. Хорошо. Когда я закончу с ней, ей будет не просто больно. Она будет полностью сломлена.

Снова переведя взгляд на Михаила, я повторяю.

— Держись, блять, подальше от моих братьев. Это касается только нас с тобой. Если ты попытаешься напасть на них, причинить им боль или каким-либо образом вовлечь их в эту войну, я опубликую это видео. Я ясно выразился?

— Тогда и ты держись подальше от моей семьи, — возражает он.

Я хихикаю и окидываю его презрительным взглядом.

— О, Петров, разве ты не понял? Чтобы кого-то шантажировать, нужны рычаги давления. У меня они есть, а у тебя нет. А это значит, что моя семья под запретом, а твоя... — Я перевожу взгляд на Алину, и жестокая ухмылка кривит мои губы: — Честная игра.

— Если ты причинишь ей боль, я...

— Что? — Рявкаю я, мой голос становится резче и рассекает воздух, как удар хлыста. — Что именно ты сделаешь? — С безжалостным выражением лица я бросаю выразительный взгляд на часы, висящие над плитой. — У тебя осталось пять минут до выхода видео.

Он тоже поднимает взгляд, и в его голубых глазах мелькает страх.

— Что ты выберешь, Петров? — Передразниваю я, повторяя точную фразу, которую сказал ему Рико, когда заставил Михаила унижаться.

Он отрывает взгляд от часов и смотрит на своего младшего брата и кузенов. Все трое кивают, как будто хотят, чтобы он согласился на сделку. Михаил несколько раз сжимает кулаки и стискивает челюсти.

— Либо ты оставляешь моих братьев в покое, а я оставляю видео при себе, — говорю я. — Либо я разрушу твое будущее еще до того, как ты закончишь академию.

Его грудь вздымается от частных вздохов. В оглушительной тишине громко тикают часы. Стоя в дверях, Алина бросает обеспокоенные взгляды на нас пятерых.

— Ладно, — наконец выдавливает Михаил.

— Что ладно? — Спрашиваю я.

— Твои братья под запретом. — Он практически рычит эти слова.

Холодная улыбка растягивает мои губы.

— Мудрый выбор.

Оттолкнувшись от стойки, я подхожу к Антону и выхватываю из его пальцев свой телефон. Он смотрит на меня яростными серыми глазами. Они так похожи и одновременно не похожи на глаза Алины.

— И держи своего младшего брата и кузенов в узде, — говорю я, направляясь к двери. — Потому что если с моими братьями что-то случится, а я имею в виду все, что угодно, случайно или нет... — Подняв руку, я размахиваю телефоном в воздухе, продолжая идти по коридору. — Это станет вирусным.

Я практически слышу, как скрипят зубы Михаила от того, как сильно он, должно быть, сжимает челюсти, но я даже не оборачиваюсь.

Вместо этого я бросаю взгляд на Алину, проходя мимо нее к выходу.

Она смотрит на меня со смесью гнева, страха и... чего-то еще. Чего-то, что я не могу точно определить.

Напоследок я одариваю ее злобной улыбкой.

— Держи ушки на макушке, маленькая лань.

Глава 7

Алина

Когда я открываю нашу входную дверь, из-за порога доносятся разочарованные голоса, которые тут же растворяются в теплом вечернем воздухе. Я вздыхаю, захожу внутрь и закрываю за собой дверь. В нашем доме постоянно царило напряжение, особенно после того, как три дня назад сюда пришел Кейден Хантер и выдвинул свой ультиматум.

— Нужно что-то сделать, — рявкает Михаил откуда-то из глубины нашей кухни. Даже отсюда, из коридора, я слышу напряжение в его голосе. — Если он опубликует это видео, я буду...

Он замолкает, но мы все знаем, чем закончится это предложение. Уничтожен. Если Кейден опубликует это видео, Михаил будет уничтожен.

— Прости, — говорит Антон несчастным голосом.

— Это не твоя вина, — отвечает Михаил.

Я медленно ставлю сумку на пол, стараясь не издать ни звука.

— Моя, — протестует Антон. — Если бы я не позволил Рико схватить меня, тебе бы никогда не пришлось...

— Нет, — перебивает Михаил. — Даже не думай об этом. Виноваты в этом только Хантеры.

Я бесшумно иду по коридору к лестнице. Когда Михаил чем-то встревожен, он всегда начинает ограничивать мою свободу. Вот почему я хочу добраться до своей комнаты так, чтобы он меня не заметил.

Светлая половица подо мной громко скрипит, когда я на нее наступаю.

— Алина? — Тут же зовет Михаил.

Я замираю, а затем, с недовольством, смотрю на скрипучую половицу.

Спустя мгновение в дверях кухни появляется мой старший брат. Скрестив руки, он бросает на меня взгляд, который заставляет меня съежиться.

— Где ты