Измена. Ты будешь страдать - Лада Зорина

Господи, я настолько ушла в себя, что даже не заметила его появления.

Разговор с Дагмаровым крутился в мыслях нон-стоп, и я никак не могла заставить себя снова включиться в работу.

— Что… ты тут делаешь? Тебя замучили угрызения совести оттого, что ты весь наш отдел своему новому компаньону придарил?

Кирилл фыркнул и покачал головой, словно дивился моей сварливости.

— Ты ещё скажи, что тебе здесь не нравится, — он обвёл одобрительным взглядом мой кабинет, обставленный по последнему слову техники. — Смотрю, Дагмаров на подчинённых не экономит.

— Я не его подчинённая, — кровь ударила мне в голову от одной только формулировки.

Да уж, если связать её с тем, что он мне сегодня наговорил…

— Временно — всё же его. Но я же сказал, что буду часто наведываться. Вот, сегодня у нас была очередная встреча с подрядчиком и представителями фирмы, которая будет вести отделочные работы. Согласовываем всё потихоньку. Дагмаров решил, что торопиться не стоит.

Вот, значит, как. Сначала мы лошадей гнали, только бы поскорее проект утвердить, а теперь наш заказчик внезапно никуда не торопится.

Замечательно.

О чём ещё можно мечтать?

— А как твой день прошёл?

Его слова заставили меня взглянуть на часы. Время после моего визита в кабинет высшего руководства пролетело, будто одна минута. Уже почти конец рабочего дня, а я словно выпала из реальности и даже этого не ощутила.

— Нормально. Осваиваюсь. Привыкаю.

— Дагмаров тебя очень хвалит.

Я невольно поёжилась, пробормотав:

— Надо же.

— Но только ты от его похвал, пожалуйста, не расхолаживайся. Это ещё не повод расслабляться.

— Мне только твоего совета и не хватало, — не выдержала я.

Мелькнувшая было мысль заикнуться о неожиданном предложении Дагмарова благополучно сгинула, стоило мужу начать меня поучать.

Не собираюсь я ничем с ним делиться. Ни информацией, ни мыслями, ни соображениями. И дело даже не в том, что вопреки всем своим угрызениям совести я начала поддаваться сомнениям. Просто Кирилл этого не заслужил. Не заслужил моей искренности.

Он будто бы посчитал: раз я не сорвалась, не съехала от него, то значит, простила или как минимум на пути к прощению.

Он до сих пор не понимал, что на его работе меня держали исключительно деньги, а дома — Егор.

Но и это всё — тоже временно. И если моё терпение таки лопнет, жалеть я его уже не смогу. И терпеть его начальнические замашки — тоже.

— Оль, я вообще-то к тебе не ссориться зашёл, — голос мужа звучал на удивление примирительно. — Домой тебя забрать хотел. Рабочий день почти закончился. Думаю, Дагмаров будет не против, если ты чуть раньше уйдёшь.

— Тебе слова «рабочая этика» и «добросовестность» о чём-нибудь говорят, — упёрлась я. — Если не хочешь ждать меня здесь, жди в машине. Я уйду из кабинета после завершения рабочего дня.

— Ладно, понял, — Кирилл вздохнул и отступил с порога. — Тогда жду внизу, в машине.

Вниз я спустилась только когда убедилась, что мои подчинённые, трудившиеся в общем зале, справились со всеми задачами на сегодня.

Я как будто стремилась своей исполнительностью и дотошностью в первую очередь самой себе доказать, что я действительно отличный работник, заслуживающий похвалы.

Заслуживающий уважения. И более достойной заработной платы.

Слова Дагмарова не покидали меня, как я ни пыталась их отогнать.

Рисовавшаяся мне сумма сбивала с толку… и манила.

Потому что видела я не сумму. Я видела свободу, выход из унизительного положения и право выбирать.

Всю дорогу домой мы с Кириллом молчали. Я продолжала так и этак крутить слова Дагмарова в своей голове, пытаясь отыскать там скрытые смыслы, подвохи, ловушки.

Он красиво стелил, но не променяла бы я шило на мыло?

В дрожь бросало от одной только мысли, что Дагмаров станет моим законным начальником.

Но с другой стороны, с этим начальником меня никогда не будут связывать никакие другие отношения, что намного удобнее, чем сейчас. Чем как у нас.

И только когда я переступила порог квартиры, а до моего носа донеслись приятные ароматы, я поняла, что здесь что-то не так.

На мой удивлённый взгляд муж улыбнулся.

— Решил сюрприз тебе сделать.

— Сюрприз?

— Ну, в честь того, что ты теперь, пусть и временно, работаешь в такой громадной компании, — пошутил он. — Заказал еду из ресторана. Думал, посидим вдвоём и… отметим.

Предложение звучало бесконечно заманчиво. Если бы это случилось до того, как он изменил мне с клубной потаскушкой, за секс с которой до сих пор не посчитал нужным даже извиниться.

— Кирилл, после всего, что случилось… я не думаю…

— Оль, ты серьёзно? — в его глазах забрезжила боль вперемешку с искренним удивлением. — Ну ты же видишь, что я пытаюсь как-то наладить…

— Наладить? — я бросила сумку на пуф в прихожей и схватилась за пояс плаща, чтобы его развязать. — А почему бы не попытаться для начала прощения попросить?

— А почему бы не давить на меня и просто дождаться! — не выдержал муж.

— И сколько я должна ждать? — мой голос взлетел до потолка. — Месяц? Год? Сколько?

— Знаешь, я думал…

— Мам…

Мы оба вздрогнули и как один обернулись — Егор стоял в дверях прихожей. А за ним, разглядывая нас едва ли не с испугом, стояла Елена Сергеевна, мать Кирилла.

Глава 20

— Егор… Елена Сергеевна…

Я растерянно переводила взгляд с сына на свекровь и буквально чувствовала, как пухла моя голова от попыток придумать, что делать с этой безобразной ситуацией.

Кирилл же обещал позвонить Инге. Они с Егором должны были в кино сегодня идти. Вчера ведь всё обсуждали. Но замотавшись и погрузившись в заботы этого дня, я и помыслить не могла, что всё это нужно перепроверить.

— Извините, — пробормотала Елена Сергеевна, положила руки на плечи внуку и осторожно увлекла его за собой. — Вы… говорите. Мы только недавно с прогулки вернулись. Пойдём переоденемся.

Стоило им покинуть прихожую, как я крутнулась на месте и прожгла мужа взглядом.

— Это вообще как понимать? Мы же вчера всё тысячу раз обсудили!

Если я ожидала раскаяния, то это было очень наивно с моей стороны.

— Вообще-то я не предполагал, что они так рано из кино вернутся.

— В кино его должна была вести Инга!

— У Инги желудок разболелся! — зашипел на меня муж. — Она в обед мне звонила, сказала, что плохо себя чувствует, извинялась. Я тут же матери отзвонился, и она её сменила! Ну забыл я про это, когда к тебе приехал. Я думал про… про