Модистка Ее Величества - Арина Теплова

— Ваших любовниц, вы хотели сказать, сударь?

— Да!

— Так я и думала. Наша совместная жизнь невозможна, я думаю. Потому я вижу только один выход. Развод.

— Развод? — опешил граф, он явно был озадачен. Поди считал, что все дамы жаждут стать его женой. Но я была не все. — Нет! Никакого развода! Я не опорочу своё имя этим гнусным действом!

Вполне справедливое действо в нашей ситуации, а гнусными были его шашни с любовницами.

В этот момент появился слуга с большой миской каши. Это немного разрядило накаленную до предела обстановку. Рауль молчал, гневно поедая меня глазами, я же попробовала рисовую разваренную кашу, которая оказалась весьма съедобной.

— Я хотел уведомить тебя, Сесиль, — наконец произнес муж, уже немного остыв. — Я нынче уезжаю. К отцу в Лион. Мне надо уладить с ним кое-какие денежные вопросы.

— Я еду с вами? — напряглась я.

— Нет. Ты мне ни к чему. Останешься в Париже, присматривать за домом и слугами.

Я просияла от радости. Муж уезжает, и я буду предоставлена сама себе. Лучшего подарка судьбы и придумать было сложно.

— Надолго вы едите?

— На месяц, не более. Надеюсь, ты будешь вести себя скромно и благочестиво?

Намёк мужа я поняла. Он судил по себе и видимо считал, что едва я останусь в одиночестве, то сразу побегу искать себе любовника? Или как?

— Леопольд, наш мажордом проследит за тобой.

Так ещё и не доверял мне. Слуга видимо все будет докладывать ему о моём поведении.

— Вы оставите мне содержание, Рауль? Я хочу заказать себе несколько новых платьев.

Я помнила слова горничной, которая скривилась, говоря о моих несчастных трёх платьях.

— Зачем? Ты будешь сидеть дома, ведь подруг и знакомых в Париже у тебя нет, так сказала твоя мачеха. Новые наряды тебе ни к чему.

Оказывается, мой муженёк ещё и жмот. Жить в таком шикарном доме и не купить молодой жене платья? Я уже не говорила о драгоценностях, которые как я знала были обязательными для любой светской дамы.

— Как скажете, — поморщилась я и решила ещё попробовать. — А если вы уезжаете, я могу распоряжаться слугами?

— Конечно, — кивнул он и даже благодушно улыбнулся мне.

Видимо ему пришлось по душе то, что я не стала спорить по поводу новых нарядов. Видимо думал, что я закачу истерику. Но сейчас у меня были дела поважнее платьев.

— Могу и увольнять слуг и приглашать на службу кого выберу сама? — задала я тут же новый вопрос.

— Почему нет. Ты моя жена все же. Леопольд скажет тебе сколько сантимов положено на жалованье каждого из слуг. Ты не должна тратить больше этого.

— Прекрасно, — улыбнулась я в ответ.

Я даже знала кто вылетит из этого дома первый, едва граф уедет.

— Сесиль, мне нравится, когда ты не споришь и спрашиваешь меня, как сейчас, с почтением.

Молчаливая послушница жена — затворница видимо была идеалом де Бриена. Но это было не почтение, а небольшая хитрость. Чтобы получить то, что я хотела.

— Помню, как увидел тебя в первый раз, — вдруг заявил граф, отпивая горячий кофе из фарфоровой чашки. — Тогда в доме твоего батюшки. Ты была так чиста и невинна, совсем девочка.

Я замерла. Это было уже интересно. Может удатся узнать больше о моей прежней жизни?

— Это было давно, — сказала я фразу, которая точно не вызвала бы подозрений.

— Десять лет назад. Ты же помнишь, как мы были дружны с твоим отцом? И на его смертном одре я обещал, что позабочусь о тебе.

— Оттого вы женились на мне? — осторожно предположила я. — Батюшка взял с вас слово?

— Да. Я же говорил тебе о том. Он знал, что со мной ты будешь под защитой и уважаема.

В этом я конечно сомневалась. Никакое положение в обществе не компенсировало мужа — развратника и жмота. Но видимо у моего отца были свои мотивы. И это объясняло то зачем де Бриен взял меня за муж. Слово данное моему батюшке перед смертью.

— И благодарна вам за это, граф, — ответила я то, что точно бы понравилось де Бриену.

— Надеюсь, вещи батюшки, что остались после его кончины ты так и хранишь, Сесиль?

— Вещи батюшки? Я не понимаю, о чем вы.

— Как же? Я сам видел. Большая шкатулка с письмами твоей матушки и его дневник, а ещё драгоценности твоей матери. Барон Савиньи сам мне всё это показывал. Разве твоя мачеха не отдала их тебе?

— Вроде нет, — ответила я, нахмурившись.

Может и отдавала, но я то не знала о том. Я только вчера попала в это тело. Но внутренний голос тут же прошептал мне, что шкатулка моего отца — барона Савиньи осталась в жадных руках мадам Жоржетты.

— Ты должна непременно поговорить с Жоржеттой и потребовать шкатулку. Это твоё наследство, так желал твой отец, Сесиль. Не дело оставлять драгоценности этой ушлой мадам. Она продаст драгоценности твоей бедной матушки и заберёт деньги себе. Если уже не сделала этого. А эти украшения по праву твои.

Глава 17

Неужели граф говорил искренне? И хотел помочь мне вернуть вещи отца? Может мой муженек был не таким мерзавцем, как мне казалось? Хотя его забота выглядела подозрительной.

— Согласна с вами, Рауль. Непременно на днях съезжу к мадам Жоржетте и заберу шкатулку.

— Так и сделай, Сесиль. И прошу проверь чтобы там был дневник твоего батюшки. Барон много писал о нашей с ним службе. Мне так бы хотелось вспомнить старые времена, помечтать о былом у камина. Я бы с удовольствием оставил этот дневник у себя. Как память о нашей военной службе. Мы же были очень дружны с твоим отцом.

— Хорошо, я постараюсь отыскать эту шкатулку. Вижу, что вы желаете мне добра, тогда может подумаете о разводе, граф? Вы выполнили волю моего отца — женились на мне, но вы же понимаете мы совершенно разные люди. Вы не сможете быть мне верным, а я терпеть ваши измены. Почему бы не избавить нас обоих от этого тяжёлого брачного ярма?

Де Бриен долго молчал и как-то странно смотрел на меня.

— Думаю, все же до развода дело не дойдет. Мой уважаемый батюшка, граф Оноре, вряд ли это одобрит. Он человек старых консервативных взглядов. Брак для него священен. Но обещаю, что я подумаю над твоими словами, Сесиль.

Ох, я даже выдохнула с облегчением.

Не ожидала от де Бриена подобной фразы. Неужели я смогла убедить Рауля, что совместная наша