Под счастливой звездой - Дженни Браун

А санскритом Трев и в самом деле владеет блестяще. Мунши обучил его не только современным языкам, индусскому и языку маратха, по и санскриту, на котором написаны древние священные книги. И все же Трев испытал легкое разочарование. Когда он получил письмо, намекающее, что у департамента есть для него работа, то ждал чего-то более серьезного, чем перевод древнего манускрипта.

Он уже приготовился уходить, когда Фэншо поднял руку и жестом предложил сесть.

— И еще одно, капитан Тревельян. Во время вашего визита сэр Хамфри передаст вам один драгоценный камень.

— Камень?

— Да. Сокровище Вадхи. Сэр Чарлз заверил меня, что я могу всецело рассчитывать на вас.

Это совсем другое дело. Именно к таким поручениям Трев привык, работая на сэра Чарлза.

Фэншо продолжал:

— Несколько веков назад камень был украден у индийского раджи, набоба Бундилора. Не так давно он попал в руки сэра Хамфри, который, к несчастью, похвастался своим приобретением. Это привлекло внимание нынешнего набоба, и теперь тот настаивает, чтобы мы вернули камень ему. Мы предлагали набобу другие камни, гораздо более ценные, но он хочет сокровище Вадхи, и только его. Вероятно, оно обладает каким-то мистическим свойством.

Помощник министра снял очки и в первый раз посмотрел Треву в глаза.

— Ради этого камня набоб готов начать войну. Она дорого обойдется не только нашим войскам, но и нашим местным союзникам, которым и без того пришлось пойти на огромные жертвы. Вы, как никто другой, понимаете, почему мы не можем этого допустить.

Он понимал. Но ему сделалось не по себе. Фэншо намекает, что осведомлен о том, что произошло с женами сипаев, и как та катастрофа подействовала на Трева. И он без колебаний использовал эти сведения, чтобы заручиться его содействием. Насколько же отвратительным окажется это «поручение»?

Тщательно подбирая слова, Трев спросил:

— Я должен буду забрать камень без ведома его владельца?

Фэншо изобразил на лице потрясение.

— Разумеется, нет. Сэр Хамфри верен своему долгу. Ваша задача просто хранить сокровище Вадхи как зеницу ока после того, как оно окажется у вас.

— Звучит довольно просто.

— Так и есть. Хотя должен предупредить, есть еще одна сторона, которая хочет прибрать его к рукам. Она так отчаянно желает заполучить камень, что готова использовать для этого самые низкие методы. Ваше дело — позаботиться, чтобы этого не случилось.

— Сделаю все от меня зависящее.

— Хорошо. — Фэншо встал, давая понять, что беседа окончена. — Ждите известий от меня к концу следующей недели, когда все будет готово к вашему визиту. Если вам нужно решить какие-то важные дела, советую сделать это, не откладывая в долгий ящик.

Мистер Фэншо вновь водрузил очки на нос, протянул руку и обменялся с Тревом твердым рукопожатием.

— Сэр Чарлз прекрасно отзывался о вас, и я рад, что у нас будет возможность убедиться в этом.

— Приятно снова оказаться в деле. — Трев вежливо поклонился и направился к двери.

— Ну не чудно ли, что леди Хартвуд так много видит в этих своих картах? — сказала Бекки. Темперанс только что вернулась со встречи с Дэнни и проходила через гостиную, где девушки проводили дневное время. Леди Хартвуд уже нашла учителя музыки, и Клэри в соседней комнате разучивала свою первую гамму. — Горничная сказала мне, что они называют ее леди Молния, — продолжала Бекки, подняв свои светлые брови. — Ей подходит, правда же? Она рассказала тебе что-нибудь, когда предсказывала твою судьбу?

— Пусть называют ее как хотят. И она не сказала мне ничего такого, чего я бы не знала.

— Нет? — Бекки была разочарована. — А я-то надеялась. Она рассказала тебе что-нибудь о Рэндалле?

— Нет, а с чего бы?

Бекки пожала плечами:

— Просто интересно. Но я кое-что вспомнила. Когда я перебирала наши вещи перед приходом рабочих, то нашла бумажку, на которую, мне кажется, ты захочешь взглянуть.

— Бумажку? Где? — Сердце ее остановилось. Неужели это то самое письмо, которое Рэндалл должен был оставить ей перед тем, как отправиться на свое последнее, роковое задание?

— В том ящике, что ты спрятала в углу.

— Это был ящик Рэндалла. Ты же знала, что никто не должен его трогать.

— Ну, я не могла вынести его сама, он был такой тяжеленный, а мусорщики уже пришли и дали нам всего несколько минут, чтобы собрать пожитки. Я подумала, может, там осталось что ценное, что принадлежало Рэндаллу. В конце концов, мы же отдавали ему весь свой «улов» до последнего гроша и больше его в глаза не видели, так ведь? Если он спрятал там что-нибудь из нашей выручки, ты же не хотела бы, чтобы я оставила это мусорщикам?

— Нет, не хотела бы, — согласилась Темперанс, немного смягчив тон. — Я благодарна тебе, что ты спасла все, что смогла. Но я уже рылась в том ящике, и если бы нашла что-то стоящее, то давно уже выменяла бы на деньги. Ты же помнишь, чему учил нас Рэндалл: все мало-мальски ценное, что есть у каждого из нас, должно быть отдано для пользы всех.

— Да. Так он учил, — отозвалась Бекки с мрачной иронией. — Но следовал ли он сам своему учению… — Ее слова повисли в воздухе. — Ну давай я покажу тебе, что нашла. — Прихрамывая, она медленно поднялась по лестнице и вернулась через пару минут, держа в руках листок бумаги.

Темперанс выхватила у нее письмо. Бумага была помята так, будто ее складывали в несколько раз. Видимо, поэтому она и не заметила ее, когда просматривала содержимое ящика. Но хотя записка действительно написана почерком Рэндалла, это не было долгожданное прощальное письмо. Всего лишь список имен: Мисс Сьюзен Этуотер. Леди Люси. Морская нимфа. Напротив каждого имени стояла дата в пределах нескольких недель перед гибелью Рэндалла.

— Что, по-твоему, это значит? — тихо спросила Бекки.

Темперанс даже предположить не могла. Может, это закодированные имена других заговорщиков? Прозвища скупщиков краденого, которые принимали вещи, украденные девушками, и платили деньги Рэндаллу? Вероятно. Но какой-то злой демон нашептывал ей, что это прозвища других женщин. Тех, которых у него не было, как он заверял её в ту ночь, когда отправился на смерть. Она сунула бумажку в карман, пытаясь не обращать внимания на знакомый укол ревности.

— Ничего важного. Но все равно спасибо, что показала мне.

Она непроизвольно поднесла руку к медальону, залогу любви, подаренному ей Рэндаллом, как делала всегда, когда её начинали одолевать сомнения. Но вспомнила, что медальона нет. Проклятие. Если б только она могла еще раз полюбоваться лицом Рэндалла. Это прогнало бы сомнения и напомнило ей, как сильно он ее любил. Без медальона трудно сохранять веру. В конце концов, ей, пожалуй, придется рискнуть и пойти на маскарад, чтобы вернуть его.