Дочь моего врага - Моника Маккарти

Анна слегка пожала плечами:

— Я очень недолго говорила с ним. Он показался… — «Грубым. Замкнутым. Холодным». — Он показался мне очень преданным своему делу.

Отец кивнул, будто соглашаясь с ней:

— Да, он хороший рыцарь. Не такой прославленный, как его братья, но настоящий воин. И больше ничего ты не заметила?

Анна чувствовала на себе пристальный взгляд отца и изо всех сил старалась не покраснеть. Она заметила, что этот рыцарь красив и силен и крепок, как скала, но об этом решила не упоминать. И потому мысленно вернулась к празднику.

— Похоже, что он предпочитает держаться особняком.

В глазах отца вспыхнула искра интереса, будто Анна сказала что-то особенное.

— Что ты имеешь в виду?

— Я заметила на празднике, что он не слишком много разговаривал даже со своими братьями. Мне показалось, что у него нет оруженосца. Он почти не пил, не флиртовал и не танцевал ни с одной девушкой и ушел с пира очень рано.

Рот Лорна исказила гримаса.

— Похоже, ты многое заметила.

На этот раз она не смогла воспрепятствовать тому, чтобы румянец залил ее щеки.

— Возможно, — ответила Анна. — Но это не имеет значения.

— Почему же?

— Не думаю, что я ему понравилась.

Отец не мог скрыть, что его позабавили ее слова, и в настоящих обстоятельствах она сочла это неуместным.

— Именно поэтому я и позвал тебя сюда.

— Потому что я ему не понравилась?

— Нет, потому что я как раз противоположного мнения и не могу понять, зачем ему понадобилось притворяться, да еще ценой таких усилий.

Анна сочла, что отец неправильно истолковал ситуацию, но не стала спорить.

Как и большинство отцов, он считал невозможным, чтобы какой-нибудь мужчина посмел отвергнуть одну из его дочерей.

— Возможно, дело в застарелой вражде, — высказала она предположение. — Ведь его отец, кажется, пал в битве с нашим кланом. Разве я ошибаюсь?

На лице отца появилось странное выражение, прежде чем он отрицательно покачал головой, выражая несогласие:

— О, это было много лет назад. Возможно, что-то в этом есть, но не думаю, что этим все объясняется. Что-то в этом малом меня беспокоит, хотя я не мог бы с точностью сказать, что именно, Я хочу, чтобы ты присмотрела за ним. Хотя бы недолго. Возможно, за этим ничего не кроется, но, принимая во внимание то, что срок перемирия подходит к концу, я не хочу рисковать. И в то же время не хочу никого обижать. Кемпбеллы — замечательные воины, а мне нужны все люди, способные воевать.

В животе у Анны что-то оборвалось. Именно этого она и опасалась. После их более раннего разговора последнее, чего бы она хотела, — это присматривать за сэром Артуром Кемпбеллом.

— Отец, он ясно дал понять, что…

— Он ничего не дал понять ясно! — резко оборвал ее отец. — И ты ошиблась насчет того, что Кемпбелл тобой не заинтересовался. — Потом добавил более мягко: — Я же не прошу тебя соблазнять его, а только понаблюдать за ним. — Его взгляд обрел жесткость. — Не понимаю твоего нежелания. Я думал, ты готова мне помогать. Думал, что могу на тебя рассчитывать.

Смущенная и пристыженная, Анна поспешила успокоить отца:

— Конечно, можешь.

Его глаза подозрительно прищурились.

— Случилось что-то, о чем ты не хочешь мне сказать? Он дотронулся до тебя неподобающим образом?

— Нет! — решительно возразила она. — Я все тебе рассказала. Конечно, я сделаю все, что ты просишь. Просто я хотела дать тебе понять, что это, возможно, будет непросто.

Какую бы растерянность она ни испытывала, это меркло по сравнению с концом войны и победой Макдугаллов, Даже если бы это означало преследование человека, не желавшего, чтобы его преследовали. Даже если это могло нанести сокрушительный урон ее гордости.

Отец улыбнулся:

— Полагаю, это будет значительно легче, чем ты думаешь.

Анна надеялась, что он прав, но подозревала, что в сэре Артуре Кемпбелле нет ничего простого и что с ним будет непросто.