Вечность - Хлоя Уолш

— Хоуп Сара Картер, — строго сказала мама. Я улыбнулась, представив себе строгость мамы. Она была строгой, как папиросная бумага, и агрессивной, как золотая рыбка. — Тебе нужно вернуться домой. — Она тяжело вздохнула, и я съёжилась от стыда. — У нас двадцать пятая годовщина свадьбы. Пожалуйста, милая.

Боже…

— Он будет там? — тихо спросила я.

Я знала, что мама пожалеет меня, но мне было все равно.

Мне нужно было знать.

Я ни за что не поставлю себя в такую ситуацию снова.

— Нет, — ответила мама после паузы. — Я полагаю, он чувствует то же самое, что и ты.

Сомневаюсь.

— Ладно, — вздохнула я. — Я забронирую билет на самолет, как только ты повесишь трубку. — Мне нужно было закончить этот разговор. Сегодня я не думала о нем. Я не могла. Я бы либо заплакала, либо разбила телефон. Ни один из вариантов меня не привлекал; поэтому я повесила трубку, пока не потеряла свой выбор.

— Хоуп, — тихо сказала мама, тем тоном, которым матери жалеют тебя, но не хотят говорить об этом прямо. — Прошло семь лет, милая. Ты не думаешь, что пора тебе попытаться двигаться дальше и простить его?

— А ты могла бы? — тут же отреагировала я. — Если бы ты была мной, а он был папой, ты могла бы попытаться двигаться дальше? Ты могла бы простить его?

Я знала ответ на этот вопрос.

Много лет назад, когда моего отца ударил ножом какой-то псих, моя мать продала все наше имущество, чтобы он жил с помощью зонда для кормления. Ему не давали никакой надежды, он пролежал в коме больше полугода, а мама все равно не сдавалась.

Согласно старому дневнику моей тети Кэм, папа обращался с мамой как с дерьмом, когда они были моложе.

Неоднократно.

И она его прощала.

Неоднократно.

Ну, я не была своей матерью, и я не собиралась быть тряпкой для ног ни для кого.

— Хоуп, он был молод и растерян.

— Мне все равно. — Мне было все равно. Достаточно. В этом и заключалась вся чертова проблема. — Я закончила этот разговор, мам. Мне нужно закончить кое-какую работу. Я позвоню тебе позже.

— Мне нужно, чтобы ты была дома, — грустно сказала мама. — Пожалуйста. Сделай это для меня.

— Одна ночь, — прошептала я. — И потом я уйду.

— Обещай мне, что будешь рядом, медвежонок – Хоуп? — Мама спросила, и я неохотно кивнула.

— Да, — сказала я со вздохом. — Я обещаю.

— Хорошо, — усмехнулась мама, прежде чем тревожно вздохнуть. — Пожалуйста, не вини меня за гостя в твоем доме. Это была идея твоего отца…

Гость в доме?

— Мам, о чем ты, черт возьми, говоришь… — потребовала я, но тон на другом конце провода сказал мне, что мама повесила трубку. Затем мой телефон издал один звуковой сигнал, давая понять, что мне пришло текстовое сообщение.

Я неохотно открыла его и застонала…

* У тебя случайно нет запасной кровати/кушетки/ванны для твоего любимого брата? *

— Черт побери этого человека, — закричала я, сбрасывая с себя одеяло и выпрыгивая из кровати, внезапно поняв мольбу матери. Я тут же пожалела о своей истерике, когда заметила, что на полу валялось несколько драгоценных оставшихся Oreo.

Нырнув туда, где одна из них катилось под моим шкафчиком, я не постеснялась сказать, что стерла его рукавом и откусила кусок.

Мне это было нужно.

С полным ртом шоколадного добра я прошествовала через нашу квартиру — которая состояла из того, чтобы пройти из моей спальни в мою кухню/гостиную — и нажала пальцем на звонок.

— Ну, это же любимый приспешник папы, — рявкнула я. — Сколько он тебе заплатил, чтобы ты сюда пришел?

— Далеко не достаточно, — услышала я смешок Колтона. — Впусти меня. Я замерзаю. Можешь лично меня разжевать в тепле.

— Ладно, — пробормотала я, впустив его и открыв дверь квартиры. — Открыто.

Я пошла и схватила резинку для волос из нашей убогой ванной и уложила волосы в небрежный полупучок/полухвостик, прежде чем схватить пакет апельсинового сока из холодильника.

Нам с Тиган очень нужно было убраться, но Колтон был большим неряхой, чем мы оба вместе взятые, поэтому я сомневалась, что он заметит мое дерьмо.

— Мне нравится, что ты сделала с этим местом, — услышала я голос брата и мысленно собралась с духом, прежде чем повернуться.

— Плесень — это захватывающее дополнение, — усмехнулся Колт, указывая на кучу грязного белья в моей переполненной корзине. — И запах. — Он ухмыльнулся и цокнул языком. — Очень современно, медвежонок – Хоуп.

— Не называй меня так. — Я вздрогнула, глядя на большую обезьяну, которая удобно устроилась на моем диване. — Как долго ты здесь?

— Зависит, — ответил Колт, небрежно сложив руки за головой. — Садись со мной на самолет через пятнадцать часов, и я мигом тебя перестану беспокоить. Или не садись, и я останусь и буду донимать тебя, пока ты не сдашься и не вернешься домой. — Он покрутил шеей из стороны в сторону и ухмыльнулся мне. — Не стесняйся, я бы не отказался от вызова. Мне становится скучно от моей жизни.

— Тебе становится скучно от твоей жизни? — Я закатила глаза и вздохнула. — Колт, тебе двадцать три. Что может быть скучного в твоей жизни? Это ведь папа делает, да?

Колтон пожал плечами. — Папа хотел получить надежную гарантию, что завтра вечером ты будешь в том отеле.

Ухмыляясь, он добавил: — Мама волнуется о тебе. Папа волнуется о маме. Мама хочет, чтобы ты была на вечеринке, а папа хочет, чтобы мама улыбнулась. Я просто мальчик-посыльный.

Ссутулившись, я поплелась к дивану и плюхнулась на него, чувствуя странное утешение от того, что мой брат так близко после столь долгой разлуки. — Я так понимаю, папа все еще большой фанат контроля, — проворчала я. — Это отстой.

— Я сделаю вид, что ты этого не говорила, — размышлял Колт. — Слушай, Хоуп, я знаю, что Джордан-придурок-Портер сделал что-то чертовски плохое, чтобы преследовать тебя через полмира, но не позволяй ему разбить мамино сердце.

— Я уехала не из-за него, — парировала я, защищаясь,