Вечность - Хлоя Уолш

— Нет, — невозмутимо ответил я. — Ты дал мне слово, что не расскажешь ни единой душе.

— Ты принял свои лекарства? — спросил папа после долгой паузы, меняя тему. — Тебе лучше?

Я на мгновение закрыл глаза и сосчитал до десяти. Как будто его это вообще, черт возьми, волновало. Если бы он знал хотя бы половину того, что я пережил из-за его драгоценной гребаной Камрин, он бы застрелился.

Бог знает, я много раз хотел сделать это с собой.

— Джордан, — тихо сказал папа. — Я знаю, что ты чувствуешь.

Ты ни черта не понимаешь. — Уверен, что знаешь, — был мой ответ, и он был вынужденным и с сарказмом.

— У меня был срыв. — Папа нервно посмотрел на мои запястья, а затем на лобовое стекло. — Я люблю тебя, приятель, и я сделаю все, чтобы все стало лучше.

Лжец. — Спасибо. — Я опустил рукава рубашки, чтобы скрыть шрамы, и сделал успокаивающий вдох.

— Ну, я обещал, что доставлю тебя сюда, — пробормотал папа, выключая двигатель и откидываясь на спинку сиденья. — Но я все равно думаю, что тебе стоит передумать.

Я посмотрел в пассажирское окно машины и сказал: — Это не займет много времени. — Глубоко вдохнув, я сосредоточился на окне верхнего этажа дома, где шевелились шторы. Мой пульс подскочил, и я почувствовал головокружение.

Расстегнув ремень, я вылез из машины и неохотно поднялся по ступенькам крыльца вместе с отцом, неся чертову пиццу.

Когда мы достигли двери, папа вошел прямо в дом, но я потратил немного времени, чтобы успокоить нервы и подавить чувство вины.

Я поступал правильно.

Я должен был это сделать.

Хоуп заслуживала мужчину, который мог бы дать ей больше. Я не мог. Я был чертовски испорчен и не подлежал восстановлению. Любви было недостаточно в этом случае. Моей любви к ней было недостаточно, чтобы стереть боль, а ее любви ко мне не хватало, чтобы склеить мои сломанные части. Я был слишком наиспорчен: поэтому мне нужно было освободить ее.

— Джордан, — тихо сказала Ли, встречая меня в коридоре. — Я так рада, что ты смог прийти, — она сказала мне, прежде чем обнять меня. — Как твоя мама?

— Спасибо, что пригласили меня, миссис Картер. И маме лучше, — тихо добавил я, отступая от матери Хоуп, чувствуя ярость из-за того, что папа, очевидно, проговорился о том, что произошло в Айдахо… — Дядя Дэнни присматривает за ней, пока она не встанет на ноги.

— Это хорошо. — Ли улыбнулась мне. — Надеюсь, ей станет лучше. Вам всем.

— Да. — Я сухо кивнула. — Мне тоже.

— Джордан, — уговаривающим тоном сказал Ли. — Ты... все в порядке?

— Я...

Я остановился и сжал переносицу. Я хотел сказать ей, но не мог выдавить из себя эти чертовы слова. Зажмурившись, я тяжело выдохнул. — Она здесь? — Снова открыв глаза, я посмотрел на Ли и прошептал: — С ней все в порядке?

— Она наверху. — Глубокий голос Кайла донесся из кухонной двери. Обхватив жену за талию, Кайл притянул ее к себе, не отрывая глаз от моего лица. — Ты можешь подняться, — добавил он.

— Спасибо, мистер Картер, — тихо подтвердил я, прежде чем направиться к лестнице.

— Не причиняй ей вреда, — крикнул мне вслед Кайл. — И я не причиню тебе. Ты понял?

— Никогда не планировал этого.

Разрыв с Хоуп был моим способом убедиться в этом.

Когда я подошел к двери ее спальни, я не стал стучать. Она знала, что я здесь. Вместо этого я проскользнул в комнату и закрыл за собой дверь. Глубоко вздохнул и обернулся.

Когда мои глаза встретились с лицом Хоуп, боль, которая ударила меня прямо в грудь, была не похожа ни на что, что я когда-либо испытывал в своей жизни. Это было чертовски мучительно, и осознание того, что я собираюсь сделать, делало это в миллион раз хуже.

Сидя на кровати, скрестив ноги, Хоуп не сводила с меня своих больших голубых глаз, когда сказала: — Не хочешь объяснить, что это за текстовое сообщение?

И именно в этот момент я понял, что это будет самым трудным, черт возьми, делом, которое я когда-либо сделаю — уйти от этой девушки — уйти от моей Хоуп.

Но она никогда не узнает.

Я лучше сдеру с себя кожу, чем признаюсь в правде.

Готовясь к боли, которая, как я знал, вот-вот пронзит мое сердце, я позволил гневу, который нарывал внутри меня, взять верх.

Сосредоточившись на гребаном стыде и отвращении внутри меня, я уставился на единственную девушку, которую я когда-либо любил, и солгал сквозь свои чертовы зубы…

— Все кончено, Хоуп. Я больше не хочу тебя. Это была одна огромная ошибка.

****

Хоуп

18 лет

— Все кончено, Хоуп. Я больше не хочу тебя. Это была одна огромная ошибка…

Я нахмурилась, пытаясь понять, что, черт возьми, мне только что сказал Джордан. — Ты серьезно… Я имею в виду серьезно?

Джордан остался спиной к двери моей спальни, и впервые в жизни он выглядел для меня как совершенно незнакомый человек.

Натянуто кивнув, он холодно сказал: — Я серьезно.

Я тяжело выдохнула – каждая часть воздуха покинула мое тело – и мои легкие словно подожгли. Боль пронзила меня. Я не могла говорить. Я могла только качать головой и кричать от ужаса.

— Что-то случилось в Айдахо, когда ты поехал за своей матерью, да? — выпалила я, мой мозг внезапно включился. — С твоей мамой?

Когда он не ответил, я сказала: — С Полом?

Ноздри Джордана раздулись, его лицо покраснело, и впервые в жизни я испугалась его.

— Я не твой отец, Хоуп, — презрительно усмехнулся Джордан, отходя от двери и направляясь ко мне. — Та самая идеальная любовь? — Он наклонился вперед, глядя мне в лицо. — Ты этого не получишь от меня.

— О чем ты говоришь? — всхлипнула я, чувствуя себя возмущенной и чертовски опустошенной. — Почему ты так себя ведешь?

— Потому что я не тот человек, за которого ты меня