Мой бывший адвокат - Влада Одинцова

И чем все это обернулось? Кошмаром, через который вынуждена проходить моя невеста.

Чтобы защитить ее, я слил журналистам всю информацию, которую раздобыл от конкурентов Михайлова. Только я не учел, что половина имущества депутата записана на Марту. Как, черт подери, я мог так просчитаться?! Я ведь знал об этом факте.

А теперь она замешана в общественном скандале, который еще не скоро утихнет. До выборов так точно он будет еще и подогреваться самими кандидатами на депутатскую должность. Потому что это пиар, а он, как известно, не имеет цвета, кто бы что ни говорил.

— На данный момент, — говорит репортер, стоя на фоне дома Михайлова, — нам известно, что жена депутата Михайлова владеет довольно обширным количеством недвижимости. Учитывая, что Марта Михайлова была простым сотрудником в городском архиве, вряд ли у нее были средства на покупку, например, виллы на озере Комо в Италии. Или квартиры в центре Берлина. Наши журналисты уже ведут расследование, но есть подозрение, что все эти средства она получила от своего мужа — депутата Григория Михайлова, который сейчас находится под следствием.

— Под следствием? — переспрашивает Марта севшим голосом. — Мы же только пару часов назад были в ресторане.

— Депутат Михайлов, — продолжает репортер, — был задержан час назад возле своего роскошного особняка, записанного, кстати, на его мать. Мы будем следить за дальнейшим развитием событий.

Выключаю телевизор и сажусь на край кровати. Провожу пальцами по волосам и беру Марту за руку.

— Сейчас нам лучше всего увезти тебя из города и страны.

— Я хочу отказаться от этого имущества, — произносит Марта. — Что я могу сделать для этого?

Задумываюсь. В идеале вернуть бы все это Михайлову, но согласится ли он забрать все назад?

— А если подарить это все твоему бывшему мужу?

Она качает головой.

— Он не согласится. Да и можно ли, если он под следствием? Сейчас он будет всеми силами отказываться от этой недвижимости. Господи, ну какая дура, — вздыхает она и прячет лицо в ладони. — Я была уверена, что он дарит мне все это от чистого сердца. А журналисты вон как все обернули. И, думаю, они правы. Гриша именно поэтому и не хотел разводиться, потому что боялся потерять недвижимость.

— Оформи дарение на его мать. Ей терять нечего.

— Да, пожалуй, так и поступлю.

— Иди сюда, — зову Марту и притягиваю ее в свои объятия. — Прости, что втянул тебя в это. С имуществом я просчитался.

— Ты был занят мной и тем, чтобы меня обезопасить. Невозможно все предусмотреть.

— Все — нет, но это можно было. Ладно, что теперь говорить? Давай будем вставать. Надо связаться с матерью Михайлова и как можно скорее оформить сделки. Где документы на имущество?

— В сейфе в доме Михайлова, — отвечает она и вжимает голову в плечи. — Я не хочу туда ехать.

— Боюсь, это необходимо. Ключ от сейфа у тебя есть? — Марта качает головой. — М-да, тогда все сложнее. Ладно, попробуем пойти другим путем. Одевайся, а я пока позвоню знакомому нотариусу.

Поцеловав свою любимую, надеваю домашние брюки прямо на голое тело и набираю Аду Романовскую. Она акула среди нотариусов нашего города и знает все лазейки.

— Рановато вы, Дмитрий Александрович, — игривым тоном отвечает на звонок Ада.

У нас с ней был бурный, но очень короткий роман. Когда мы поняли, что секс друг с другом у нас так себе, а большую часть времени мы обсуждаем профессиональные вопросы, пришли к выводу, что дружба — это наш формат. С тех пор Ада подкидывает мне клиентов, а я — ей. Ну и периодически мы встречаемся, чтобы просто поболтать.

— Прости, если разбудил.

— Шутишь? Я уже одной ногой на работе. Ты поболтать или по делу?

— По делу. У тебя сегодня будет минутка принять меня с моей… невестой?

— Невестой? — слышу заливистый смех Ады. — Похоже, мы с тобой не виделись очень давно, если я даже не в курсе, что у тебя была девушка. Но да, конечно, я найду минутку. Подъезжайте к одиннадцати.

В назначенное время мы с Мартой уже у офиса Романовской. Сама Ада стоит на пороге и смотрит на нас с прищуром. Я помогаю Марте выйти из моей машины и веду ее за руку к крыльцу одноэтажного здания.

— Привет. Ада, Марта, — представляю девушек друг другу.

— Приятно, — улыбается Ада, рассматривая Марту, совершенно без стеснения. Обводит ее взглядом с головы до пят.

— Взаимно, — отзывается моя невеста, окидывая нотариуса таким же пытливым взглядом.

— Проходите, — говорит Ада и, развернувшись, первая заходит в здание.

Положив руку на поясницу своей невесты, завожу ее следом. Чувствую, насколько сильно она напряжена. Наклоняюсь и тихо говорю ей на ухо:

— Что бы ни произошло, я рядом.

Марта кивает и тихо выдыхает.

Отказавшись от напитков, рассаживаемся в кресла напротив Ады в ее кабинете.

— Чем могу помочь?

— У Марты есть имущество, которое она хочет переписать на бывшую свекровь, — начинаю я, а бровь Ады вопросительно поднимается.

— Просто переписать? Подарить в смысле? — Марта кивает. — Интересно. Давай сделаем дарение. В чем проблема?

— В том, — вклинивается Марта, — что сейчас мой бывший муж под следствием, а его мать меня ненавидит. И еще у меня нет документов на это имущество. Все хранится в сейфе, в который у меня нет доступа.

Ада вздыхает и переводит на меня взгляд.

— И почему ты никогда не приходишь ко мне с простыми вопросами, а?

Глава 16

Марта

Мы ждем три дня, пока Ада Романовская придумает, как правильно и максимально спокойно переписать имущество на маму Михайлова. А в это время скандал набирает такие обороты, что я уже не могу спокойно передвигаться по городу. Повсюду снуют папарацци, пытающиеся поймать меня в объектив. В целях моей безопасности Дима оставляет меня дома, самостоятельно решая все мои вопросы.

Все усугубилось вчера вечером, когда Михайлова выпустили под подписку о невыезде. А сегодня утром Дима позвонил мне и сказал, что связаться с бывшей свекровью все же придется.

И теперь я сижу на диване в гостиной дома Ладыгина и сжимаю в руке телефон. Он уже нагрелся от того, что сжат между моими влажными от волнения ладонями. А я все никак не могу решиться на этот звонок.

Валерия Николаевна меня ненавидит с первого дня. Потому что ее драгоценный Гришенька женился не на богатой девочке “из приличной семьи”, а на простом сотруднике городского