Попаданка на Самайн - Мила Дуглас

как спасательным кругом, так и искусно расставленной ловушкой. «Знай, ты не одна», — сказал Лориэн. И это было хуже любой угрозы. Потому что быть одной — значит оставаться собой. А принять его помощь, его сочувствие... это значило по кирпичику разобрать Алису и выстроить на ее месте удобную для всех Илверис. Она боялась не Кроу, не Совета Магов. Алиса боялась того дня, когда проснется и поймет, что забыла запах питерского дождя, а ее собственные воспоминания станут казаться ей сном. Боялась, что игра станет реальностью, а она сама — всего лишь красивой обложкой для чужой жизни.

Вернувшись домой, Алиса обнаружила Шепотка, мирно дремлющего на люстре в виде пушистого комка.

— Ну что, — спросила она, скидывая плащ, — как твои «стратегические переговоры»?

Шепот открыл один глаз. «Успешно. Она согласилась рассмотреть мою коллекцию древних монет. А ты? Выглядишь так, будто нашла не ответы, а еще больше вопросов».

— Ты не представляешь, насколько ты прав, — вздохнула Алиса, глядя на тьму за окном, где в доме напротив теплился одинокий огонек. — Кажется, я только начала понимать, в какую именно игру играю. И правила оказались куда сложнее, чем я думала.

Глава 9

Кабинет Аластера Кроу и на этот раз пах властью, старым дубом и непоколебимой уверенностью его хозяина. Для Алисы этот запах стал таким же знакомым и удручающим, как аромат вечной гвоздики в Долине. Она стояла перед его массивным столом, чувствуя себя школьницей, вызванной к директору за разрисовывание учебника по анатомии 9 класса.

Разница была лишь в том, что этот «директор» смотрел на нее не с укором, а с холодной отстраненностью ученого, рассматривающего особенно сложную, но решаемую проблему.

— Леди Илверис, — начал Кроу, отложив в сторону пергамент с гербовой печатью. Его голос был ровным, лишенным каких-либо эмоций, кроме легкой усталости от необходимости констатировать очевидное. — Я завершил собственное расследование относительно вашей персоны.

Алиса почувствовала, как у нее похолодели пальцы. «Вот и все, — пронеслось в голове. — Выгонят. Или казнят. Или отправят в ту самую комнату с книгами-хамелеонами, и я буду вечно заполнять их тоской по питерским пышкам».

— Ваше досье, — продолжил Кроу, — является искусной подделкой. Всплеск темпоральной магии в день вашего появления зафиксирован и классифицирован. Гипотеза о вашем… ином происхождении, — он произнес это словно горькую пилюлю, — приобретает статус высокой вероятности.

Кроу сделал паузу, давая ей осознать сказанное. Алиса молчала, боясь, что любой звук сорвется с ее губ истерическим смехом или рыданием. Он знал. И он в это поверил.

— Это ставит нас обоих в исключительно уязвимое положение. Слухи уже поползли благодаря позеру Голдхавену, — голос Кроу снова обрел знакомый металлический отзвук, заставляя ее встрепенуться. — Вы — нежелательный артефакт неизвестных свойств, занесенный на территорию моей Академии. Я — ректор, допустивший эту вопиющую брешь в безопасности. Совет Магов с удовольствием использует этот факт, чтобы сместить меня и насолить королю, а вашу судьбу, леди Илверис, будет решать комиссия, члены которой считают, что инквизиторские методы — это не пережиток прошлого, а забытая классика.

Он продолжил.

— Лайнела, где бы она ни была, несомненно, воспользуется этим хаосом, чтобы вернуться. Ваше появление — идеальный кризис. И кризис, как известно, — это не только опасность, но и возможность.

Кроу остановился напротив Алисы, и его серебристо-серые глаза, холодные и ясные, впились в нее.

— Я предлагаю союз. Сугубо политический, разумеется. Брак.

Лёд, сидевший на своем привычном месте, внезапно взъерошил перья и издал тихое, скрипучее карканье. Кроу на мгновение замолчал, и его пальцы непроизвольно сжались. Алиса увидела, как напряглись мышцы его спины. Казалось, ворон отреагировал не на слова, а на саму суть предложения — на риск, на отчаяние, на ту тень хаоса, которую Кроу собирался впустить в свою жизнь добровольно. Ректор встал и медленно прошелся по кабинету, его тень ложилась на нее тяжелым покрывалом.

Воздух вырвался из легких Алисы со свистом. Она смотрела на него, не веря своим ушам. Паника, горячая и липкая, подкатила к горлу. Еще секунда — и ее магия могла бы отреагировать, устроив в кабинете ураган. Но в этот момент она почувствовала, как ледяная волна спокойствия исходит от Шепотка, спрятавшегося в складках ее платья. Это было не безразличие, а глубокий, магический вдох. Фамильяр забирал в себя ее ужас, пропуская через себя и рассеивая. Дрожь в руках стихла.

— Вы... вы с ума сошли? — выдавила Алиса, и голос ее звучал хрипло, но ровно.

— Напротив, я в полном здравии, — парировал Кроу без тени улыбки. — Это единственная логичная тактика. Как моя супруга, вы получаете легитимный статус, неприкосновенность и защиту от Совета. Ваше «необычное» происхождение можно будет списать на последствия давнего семейного проклятия или мою собственную скрытность. Я, в свою очередь, укрепляю свою власть, демонстрируя контроль над ситуацией и нейтрализуя самый опасный «неопознанный объект» в своем владении. Мы исключаем вас из списка переменных и переводим в константу.

Кроу говорил так, будто разбирал схему боевого заклинания. Ни капли смущения, ни намека на что-то личное. Только холодная, безжалостная логика.

— Вы хотите, чтобы я вышла замуж за человека, который считает меня «неопознанным объектом»? — истерика в ее голосе прорвалась наружу. — За того, кто с первого дня смотрел на меня как на ядовитого паука?

— Я предлагаю вам союз с единственным человеком в этом мире, который, во-первых, знает всю правду, а во-вторых, достаточно силен, чтобы ее скрыть, — его голос стал тише, но от этого не перестал быть менее опасным. — Альтернатива, напомню, — участь подопытного кролика в камерах Магполиции. Или, в лучшем случае, вечная жизнь в роли изгоя, за которым охотятся все, от Лайнелы до борцов с нечистью из других миров. Вы хотите домой? Без моего покровительства и доступа к ресурсам Академии у вас нет ни единого шанса найти путь назад.

Алиса чувствовала, как стены кабинета смыкаются вокруг нее. Кроу был прав. Черт возьми, он был абсолютно, безнадежно прав. Она была в ловушке, и он предлагал ей единственную клетку с золотыми прутьями и личным телохранителем.

— И каковы будут условия этой… константы? — спросила Алиса, и ее собственный голос прозвучал чужим и холодным.

— Публичная демонстрация единства. Совместное проживание. Все, что требуется для подтверждения иллюзии. В остальном — полная свобода. За исключением одного: вы прекращаете свои самостоятельные изыскания в