Медь на моей коже - Клара Рутт

— Твою выгоду не вижу, любезный Элион. Насколько я знаю, твоя задача — сохранять баланс между Медными Копями и Хрустальными Рощами, но ты будто хочешь разжечь конфликт!

— О, нет, напротив! — всплеснул изящными руками Элион и вздохнул. — Я и пришел к тебе спросить, если ты конечно знаешь, где хрустальная владычица? Верховный Владыка Карнак будет в бешенстве, когда узнает, что равновесие пошатнулось.

— Ты за его психическое здоровье переживаешь или к чему клонишь? Я приказал готовить пятьдесят рабов в качестве квартальной дани. Как его будут задабривать Хрустальные Рощи, меня не интересует.

— А очень даже зря, медный владыка! — прогромыхал талгаарец. — Если не заплатит Сейра, заплатишь ты! Он потребует медный слиток из твоей крови, вот увидишь.

— Меня это не пугает. Он плавит мою кровь каждый год на ритуальном огне в дань живому богу — себе, так же, как ты питаешь его страхами своего зеркала.

Элион сощурился и сверкнул щекой. Даркхан по-прежнему видел в нем огонь, поглощающий кузни, но теперь сквозь языки пламени на него смотрела испуганная Сейра и что-то безмолвно кричала. Ее лицо исказилось от боли, хрусталик помутнел, и шрам над веком кровоточил.

Даркхан проморгался. Видение ушло, Элион в блаженстве закатил глаза:

— О, невероятное чувство, Железный Клык! Твой новый страх: единственный настолько сильный. Кузни и копи ушли на второй план?

И теперь Даркхан не выдержал. В два шага он настиг оппонента и предплечьем придавил к стене. Тот тихо заскулил, а Даркхан прошипел:

— Я знаю, что Сейра пропала по твоей вине, и что ты плетешь интриги за ее спиной, пока она отсутствует. Но чего ты добиваешься? Карнаку нужна раздробленность Талгаара…

— Разве? — Элион оскалился. — А что, если он последовательно убирает сопротивление?

— С твоей помощью! — взревел Даркхан, и его ладонь раскалилась. Перчатка начала плавиться, а за ней — воротник талгаарца. Плевать! Только что одной фразой Даркхан раскрыл свою связь с Сейрой: Элион говорил ей про раздробленность, а она передала ему. И Элион, хватая ртом воздух, просипел:

— Значит, спелись, голубки? — Он оскалился, но терпел ожог: Даркхан схватил крепче, воротник полностью оплавился. — А как же Искар? Для отвода глаз?

— Все прекрасно знают, что это ты отдаешь команды ее людям!

— И ты отступаешь…

Даркхан мгновение медлил: только что он попал в ловушку, козырь в виде живой Сейры сошел на нет, и теперь нужно было искать новую стратегию для совета. Но не сейчас и не здесь он будет думать об этом.

Он ослабил хватку и отпустил Элиона. Огонь стал утихать, возвращая здравый рассудок. На шее талгаарца рядом с неровным шрамом теперь красовался ожог в виде медных пальцев. Элион прокашлялся и ухмыльнулся:

— Оставили свои отметины… оба! А я помочь хотел!

— Помочь⁈ — снова вспыхнул Даркхан, но, заметив сгорбившегося и вмиг осунувшегося Элиона, сбавил пыл: — Ты оставил Сейру на верную погибель!

— Уверен? — сверкнул холодным глазом Элион. — Вообще-то я ей и еду, и воду принес, когда она полоснула меня по шее осколком зеркала! Об этом она тебе не сообщила?

Теперь Даркхан совсем ничего не понимал. Рассматривал свои ладони, поглядывал с опаской на Элиона и с ужасом боялся представить, что втянут в интриги Сейры.

— Нужно было, чтобы она не высовывалась до совета. Ваша связь дошла до Карнака, и он в бешенстве. Я помогаю ему охладить пыл и… развожу вас, как могу, но… — Он выпрямился, злобно посмотрел на Даркхана и махнул рукой: — Теперь не знаю, решайте сами.

Даркхан отвернулся и пробубнил что-то невнятное. Нужно было обо всем подумать. Нужно было понять, какую игру ведет Сейра, и на чьей стороне он сам.

Элион осторожно поправил одежду, провел рукой по потемневшему зеркалу и уже у самого выхода сказал:

— Но спасибо за страх, Железный Клык. Возможно, теперь я не умру так скоро.

И, хитро подмигнув, оставил Даркхана одного.

Глава 14

Даркхан не пошел казнить истязателей Сейры. Он снял запрет на вход и выход в замок, освободил подозреваемых и даже провел с надсмотрщиками разъяснительные беседы. Теория Гаррока как будто бы подтверждалась, но… это же была она, его Сейра! И она ждала его без малого четыре дня под замком его покоев. Покорно и добровольно.

Солнце садилось и светило прямо в лицо, когда Даркхан замер на центральной площади и безразлично следил, как тает очередь из освобожденных работяг к четырем закованным обнаженным рабыням. Ничего, все правильно. Они заслужили. А он? Заслужил ли вообще возвращаться в покои?

Перед глазами возникали слезы Сейры, ее всхлипы и дрожь, ее страхи, которыми она делилась робко и неумело, как будто стыдясь. Она была его. И она им исцелялась. Если это не запланированный ход, чтобы нарушить его бдительность.

В худшее не верилось: близость с ней возвращала внутренний баланс огня и стали, с ней он становился более сдержанным, уравновешенным и холодным. Если так вообще можно было выразиться про его огненную природу. Но то, что она тоже изменила его, было так же очевидно, как и то, что она предложила утром. Хотя теперь казалось, что это происходило где-то в другой жизни.

Чтобы привести в порядок мысли и избавиться от скопившейся за день тревоги, Даркхан сунул голову под струи фонтана и, наблюдая, как от его живой меди фонтан превращается в кипящий гейзер, направился в покои. Подумав, отпустил стражу и осторожно вошел.

В комнате пахло фруктами, специями и едой. Даркхан нахмурился и осмотрелся: в центре скромных покоев стоял круглый обеденный стол. Полностью накрытый, с небольшой вазой в центре с тремя нежно-розовыми плюмериями. От них исходил чувственный аромат — смесь специй, жасмина и цитрусовых. Ваза спелых фруктов усиливала этот яркий букет.

Желудок предательски заурчал, и Даркхан закинул в рот кусок мяса: благо, тут хватало и разновидностей, и блюд. И только потом одернул себя: откуда это?

Тревога едким комом подступила к горлу, и он сдавленно крикнул:

— Сейра? Ты здесь?

А потом смутился абсурдности своего вопроса: ну где же еще? Стража не могла ее выпустить. Или могла? Откуда-то же это убранство здесь появилось?

Но стоило ему обойти стол и глянуть в сторону кровати, он увидел силуэт за балдахином. Ее силуэт — нельзя было перепутать. И он светился в последних лучах закатного солнца.

— Я ждала тебя, Даркхан. Ты голоден?

Она вышла из-за вуали — не сломленная пленница, а владычица Хрустальных Рощ, каждый жест которой дышал вызовом. Ее стан выпрямился, плечи расправились, а в прозрачном,