Рыцарь наслаждения - Маргарет Мэллори

— А я как раз шел за тобой, Изабель, — сказал Роберт. — Король желает тебя видеть.

Король? Да она каждый день видела короля Генриха в зале, но аудиенций он ей не давал.

— Когда мне явиться?

«Пожалуйста, ну пожалуйста, только не сегодня!»

— Он ожидает тебя прямо сейчас.

— Сейчас?!

На этот раз она не удержалась и оглядела себя. Плащ чистый, но одному Богу известно, как выглядит платье под плащом.

— Нет времени переодеваться. — Роберт прервал ее сбивчивые размышления. — Ты и так прекрасна.

Она залилась краской: Роберт почти наверняка догадался, почему она выглядит такой растрепанной. И все же глаза его не выражали ничего, кроме доброты и заботы, когда он уверенным движением потянул ее шаперон влево.

— А теперь ты просто совершенство.

Роберт, конечно же, не меньше Карлтона упражнялся, помогая дамам надевать головные уборы.

— Наша прогулка доставила мне огромное удовольствие. — Стивен повернулся так, чтобы Роберт не увидел, как он подмигнул Изабель. — С нетерпением буду ждать следующего раза.

Если бы не Роберт, она бы пнула его.

— Король желает поговорить с тобой наедине, — заметил Роберт.

— Наедине? Но я думала, ты…

— Поверь мне, это будет не труднее, чём встреча с епископом Бофором. — Роберт взял ее под руку и развернул к лестнице. — Ты ведь знаешь, что Бофор был его наставником?

«Тоже мне утешение!»

Изабель хотела воспротивиться, но вряд ли стоит рассказывать Роберту, что она еще не оправилась от утреннего приступа безумия.

— Не нужно заставлять короля ждать. — Роберт легонько подтолкнул ее в спину.

Стражник открыл ей дверь. Изабель глубоко вздохнула и поднялась по ступенькам с чувством, что направляется в клетку ко льву.

У дверей она оглянулась, и се взгляду открылась любопытная сцена. Карлтон развернулся, чтобы уйти, но Роберт схватил его за плечо и резко развернул к себе. От его обычного добродушия не осталось и следа. Роберт ткнул Карлтона пальцем в грудь:

— Леди Хьюм?

Она оторвалась от этой сцены и кивнула стражнику. Она так надеялась — прости, Господи! — что Карлтон хорошо умеет врать.

Времени размышлять об этом не было. Пройдя через вторую дверь, она оказалась в холле, где король Генрих принимал в Нормандии двор. У высокого окна, выходившего на Старый дворец, стоял человек в простом коричневом плаще. Монах?

Она ожидала увидеть толпу людей, короля на троне, в золотой с красным и синим тунике, расшитой львами и цветами. Она оглядела огромный зал, но здесь не было ни души, кроме нее и этого монаха.

У Изабель перехватило дыхание. Это не монах, это сам король!

Она присела в глубоком реверансе. Ее руки дрожали. Король, всего тридцати лет от роду, уже стал легендой. В тринадцать он вел людей в бой. В шестнадцать командовал армиями. Будучи коронованным в двадцать шесть, он объединил знать и положил конец многолетнему хаосу и смуте.

Он создал связующее звено между знатью и простым народом, сделав английский официальным языком своего двора. Впервые после Вильгельма Завоевателя королевские указы издавались на языке простых людей.

Вся Англия славила Генриха за умение править мудро и восхищалась его благочестием. Но любили его за его победы. Он был молодым королем-воином. С ним Англия была вновь сильна и готова противостоять врагу.

— Встаньте, — сказал король. Его бодрый тон обнадежил ее.

— Замок Кана был любимой резиденцией моего предшественника, Вильгельма Завоевателя, — проговорил он, разглядывая балки на потолке. — Он построил его более трех с половиной сотен лет назад, незадолго до того как пересек пролив и покорил Англию.

— Теперь я понимаю, почему именно его вы сделали своей резиденцией здесь, — ответила Изабель, набравшись смелости.

Он наградил ее улыбкой.

— Ричард Львиное Сердце встречался здесь со своими баронами перед Крестовым походом.

Изабель обвела взглядом огромный зал. Он представился ей полным рыцарей, готовых отправиться в Святую землю. Мужчины с суровыми лицами и алыми крестами натруди. Гул голосов, звон металла.

— Человека, которого я выбрал для вас, зовут Филипп де Рош.

Слова короля немедленно вернули ее к действительности. Ну разумеется, король вызвал ее не для того, чтобы обсуждать с ней историю. Как глупо было с ее стороны забыть об этом!

— Я вызвал де Роша из Руана. — Тон короля утратил благодушие.

Изабель справилась с порывом сбежать. Сколько времени у нее осталось? Ах, какая разница, его все равно слишком мало.

— Де Рош ответил, что прибудет, как только дороги станут безопасными для проезда. — Король словно выплевывал каждое слово. — А он сомневается, что это возможно ранее, чем через несколько недель.

Изабель не могла сказать, счел ли король слова де Роша неискренними или трусливыми. Лжец он или трус, а король на него очень зол. «Господи, спаси и сохрани!»

— И это я слышу от человека, который путешествует под охраной двадцати стражников! — Король сделал глубокий вдох и заговорил уже спокойнее: — Надеюсь, ожидание не слишком утомит вас?

— Ни в коей мере, сир.

«Господи, хоть бы он остался в Руане навсегда!»

— А что сэр Роберт говорил вам о де Роше?

— Только то, что он влиятельный человек в Руане. — Она очень надеялась, что король расскажет что-нибудь еще. Что-то, что успокоит ее.

— Скажите, леди Хьюм, вам известно, почему ваш отец стал предателем?

Слова короля прозвучали для нее как пощечина. Ладони мгновенно сделались влажными.

— Я в то время была совсем ребенком…

Но король, видимо, не намерен был ее щадить. Он подался вперед, ожидая ее ответа.

— Мне кажется, он принял сторону повстанцев потому… потому что… — Она облизнула пересохшие губы. Чего он ждет от нее? Что она станет оправдывать отца? Или винить его?

— Потому что? — подтолкнул ее король.

Что ему ответить? И есть ли правильный ответ? Сосредоточиться не получалось: в ушах шумело, король сверлил ее взглядом.

— Он поступил так потому, что считал, что повстанцы победят. — Изабель решилась сказать ему правду. — А не потому, что он думал, что так будет правильно.

Король энергично закивал. Слава Богу, она нашла-таки правильный ответ!

Изабель сглотнула и вытерла о плащ взмокшие ладони.

— Он принял весьма практичное решение, — сказала она и тут же торопливо добавила: — Хотя и ошибочное, разумеется.

— Тогда вы сможете понять Филиппа де Роша, потому что он точно такой же человек. — В голосе короля слышалось такое явное одобрение, что Изабель едва не зашаталась от облегчения. — У меня есть основания полагать, что его верность, как и верность вашего отца, основывается не на чести или долге, а на заботе о собственных интересах.