Облик неизбежности - Виктория Павлова

В доме зашевелились, застучали, заговорили. Голоса звенели и перекликались, в них появились тревожные нотки. Что случилось? Я аккуратно спустилась к краю крыши, чтобы послушать. Во двор выбежал Ник, за ним Лорейн, и Саманта. Они вертели головами во все стороны. Ищут собак?

— Лорейн, я просил тебя быть помягче!

— Ты носишься с ней как с писаной торбой, — рявкнула Лорейн. — Не вижу в этом смысла!

— И ты добилась своего! Она сбежала!

Они говорят обо мне!

— Если ищешь причину обвинить меня, — воскликнула Лорейн, — то….

Раздосадованная собственной глупостью, я крикнула:

— Я не сбежала.

Саманта и Ник завертели головами, а Лорейн сразу посмотрела наверх. Я встретила ее яростный взгляд. Ник тревожно распахнул глаза, Саманта открыла от удивления рот.

— Пожалуйста, слезай, Тереза, — преувеличенно вежливо сказала Лорейн. — Завтрак через пятнадцать минут.

Она скрылась в доме. Ник и Саманта смотрели на меня, пока я слезала с крыши по лестнице.

Завтрак прошел в безмолвии. Я чувствовала себя ужасно. Меня нужно изолировать от общества, я совершенно не приспособлена к совместному существованию с другими Homo Sapiens.

— Тереза, собирайся, нам пора, — Ник поднялся из-за стола, многозначительно не глядя на жену. — Отвезу тебя к отцу.

Я вернулась в комнату и надела новую рубашку, а старую замотала в комок и пихнула подмышку. Не могла оставить ее здесь, даже поверженную. Зашла в ванную и уставилась на себя в зеркало. Всклокоченные волосы и чумазые щеки не лучший вид для первой встречи с отцом. Умылась и причесалась. Вот так вроде лучше.

Убедившись, что кулон и ножик лежат в заднем кармане, я спустилась. Ник ждал у двери.

— Готова?

Я кивнула, но, скорее, автоматически, чем по-настоящему.

Ник положил мне руку на плечо, и меня пригвоздило к полу сердитой настойчивостью, виной и решимостью. От неожиданности я споткнулась и чуть не упала. Ник подставил руку, но я схватилась за дверь, избегая прикосновений. Почти скатившись с крыльца, я юркнула в машину и застыла, глядя перед собой.

Ник молча завел машину. Нас никто не провожал. Я думала о его детях: наверное, хорошо, когда есть семья, которая о тебе заботится. У меня такого не было. Неужели все матери такие? Почему дети ее не боятся?

— Шон все подготовил, — произнес Ник. — Он тебя спрячет. Не переживай по поводу тех людей, они тебя не найдут.

Я вздрогнула. У Ника не очень хорошо получалось успокоить, наоборот, внутри зарождалась паника. А вдруг все же найдут? Но поводов для волнений хоть отбавляй. А если я не понравлюсь отцу? А если он мне не понравится? И что тогда делать? Я ведь никогда его не видела. Келли говорила, что я должна отстаивать свою свободу, но можно ли бороться против родителей? Если он не знает о способностях, придется искать способ встретиться с матерью.

Провожая в окно бесконечные деревья, я боролась с желанием выскочить из машины и скрыться в лесу. Страх — вот, что я чувствовала все время с того момента как услышала гудок GMC у подножья Маунт Худ и увидела напуганное лицо Келли. Она сдерживала чувства, скрывая от меня безнадежность ситуации, не давая моему страху осознать себя. Или это я такой тугодум, что только сейчас осознала опасность. Наверное, они выследили ее в Грешаме, когда она приехала за покупками. Сколько же времени нас «пасли»?

Машина позади привлекла мое внимание. Она давно ехала за нами. Меня пробрала дрожь.

— Ник!

— Да? — он напрягся.

— Та машина нас преследует, — мне казалось, я контролирую панику в голосе.

Он посмотрел в зеркало заднего вида и улыбнулся:

— Нет, это Хэнк. Я попросил друга из полиции прикрыть и проверить, не будет ли кто-то ехать за нами. Если бы он заметил «хвост», он бы уже позвонил. Так что все нормально, не переживай. — Он покосился на меня. — Молодец, что заметила.

Что ж, можно надеяться, что сегодня никто не умрет. Я закрыла глаза, чтобы выровнять дыхание.

Ник задумчиво спросил:

— Как считаешь, она была счастлива?

Келли почти ничего не рассказывала о себе, но я надеялась, что знала ее лучше, чем кто-либо другой. Даже лучше Ника. Она была аскетична и строга, требовательна и сурова, проповедовала минимализм и не терпела ложь и притворство, казалась холодной и отстраненной. Но у меня было преимущество: я знала, что она нашла свое призвание, строго следовала выбранному пути и жила в гармонии с собой.

— Да, она была счастлива, — произнесла я с уверенностью, и он благодарно кивнул. — Но скучала по тебе. Очень сильно. И если бы могла, была с тобой.

Ник помолчал и тихо произнес:

— Тогда ты сможешь понять своего отца.

Я опешила, разглядывая профиль Ника, но он больше ничего не сказал.

Глава 4. Наследие

Через полчаса мы съехали с дороги и свернули на поляну, на которой уже стояла другая машина — темно-серая «Тойота Камри». Я ожидала, что сердце тут же выскочит из груди от волнения, но вместо этого почувствовала уверенность и спокойствие. Потянулась к дверце, однако Ник предостерегающе поднял руку.

— Подожди, — он взял телефон, набрал номер и произнес в трубку: — Хэнк? — Немного послушал и только после кивнул. — Хэнк говорит, все чисто, за нами никто не ехал.

Что ж, пора. Я смело открыла дверцу.

В эту же секунду открылась водительская дверь «Тойоты», и оттуда вышел высокий статный мужчина в светлом коротком плаще поверх темного классического костюма и направился в нашу сторону. Я во все глаза смотрела на него, боясь отвести взгляд и что-то упустить. Он двигался непринужденно, почти как танцор, и обманчиво неторопливо. Казалось, он не спешит, однако очень скоро очутился рядом. Все это время он не сводил с меня глаз.

— Все чисто? — спросил мужчина, и я не сразу поняла, что он обращается не ко мне. Так сосредоточилась, что совершенно забыла о Нике.

— Похоже на то, — они пожали друг другу руки, приветствуя. — Хэнк прикрыл. Мы старались быть незаметными. А у тебя как?

Я не поняла вопрос. По их взглядам читалось, что речь идет о чем-то большем, чем обмен любезностями.

— Официально я все еще в Сиэтле на конференции по спортивному питанию.

— Уверен? — усмехнулся Ник.

—