Облик неизбежности - Виктория Павлова

Оказалось, что Келли уехала из Портленда не только из-за меня. Ей попалось одно «гнилое» дело, она никому ничего не говорила, пока не стало слишком поздно. Ее шантажировали — вынуждали подделать улики, скрыв причастность паршивого чиновника. Угрожали семье.

— Тогда я этого не знал, — зло усмехнулся Ник. — Только начинал карьеру в полиции. Она решила пойти на уступку и уехать. И тут как раз возникла ситуация с Шоном…

— Какая ситуация? — от неожиданности я открыла рот и чуть не потеряла остатки бутерброда.

Ник бросил на меня задумчивый взгляд.

— Что ты знаешь о своем отце?

— Только имя — Шон Рейнер. Но кто он? Почему меня бросил? И что с моей матерью? — зачем вообще ждать отца, если на меня объявлена охота? Я могу убежать и спрятаться, и забыть обо всем. И никто меня не найдет. Или отец тоже объявит охоту?

— Что ж, может и правильно, — вслух размышлял Ник. — Это тебе совершенно не было нужно.

— Думаешь, если бы я знала, что меня хотят убить, моя жизнь была бы хуже? — взяла досада, быстро превратившаяся в злость. Я кинула остатки бутерброда на тарелку. — По-моему, и сейчас ничего хорошего. Может, стоит попросить о помощи полицию?

— Я и есть полиция, Тереза, — устало вздохнул Ник.

— Так это ты капитан девятого участка?

Ник кивнул, и все стало на свои места. Я-то думала, офицер Стивенсон говорил про кого-то еще, и с минуты на минуту ждала, что к нам вломится таинственный капитан. Так вот почему его слушали.

— Тем более! Значит, ты сможешь поймать убийц!

Ник молчал, что меня возмутило. О чем тут думать?

— Все не так просто. Тебе лучше сначала поговорить с отцом. А после, если захочешь, мы еще раз это обсудим.

— Мой отец тебе кто? — фыркнула я. — Начальник? Без его разрешения ты не можешь делать свою работу?

Ник поморщился и напряженно произнес:

— Я понимаю тебя, Тереза, поверь, правда, понимаю. Убийство женщины, которая тебя вырастила, не должно остаться безнаказанным. Она моя мать, и я полностью разделяю твою скорбь. Обещаю тебе, я сделаю все, что в моих силах, чтобы наказать виновных. Но сейчас я должен передать тебя отцу целой и невредимой. Ты не представляешь, насколько это важно.

— И чем это важнее правосудия? — Ник опять завел волынку, я разозлилась и вскочила. — Я расскажу все, что знаю, и ты начнешь расследование.

— Это делается не так. К тому же твой отец… — Ник поморщился и застыл, словно раздумывая. Может, ему, как и мне, больно думать про смерть, если речь шла о Келли? — Ладно, давай так. Покажи точное место, где все произошло. Секунду.

Он вышел из кухни и вернулся с черной тонкой книжкой в руках. Положил ее передо мной, только это оказалась не книжка, а устройство, которое показывало кусочек карты. Аэропорт, река Колумбия, граница с Канадой…

— Это маленькая карта. Ее недостаточно.

Ник вскинул бровь.

— Даже так, — пробормотал он. — Смотри, я покажу.

Он дотронулся пальцами до экрана, и картинка изменилась. Сначала все стало ближе, потом наоборот — взлетело наверх.

— Ого! — я забрала у него устройство и попробовала сама. Карта двигалась, подчиняясь движению моих пальцев. У нас с Келли такой штуки не было, мы всегда пользовались бумажными картами. — Ничего себе! Что это такое? Как оно работает? Здесь много карт?

Ник рассмеялся.

— Невероятно найти в наше время подростка, который не умеет пользоваться планшетом.

Я не обратила внимания на его изумление. Слишком увлеклась, рассматривая устройство со всех сторон, ведь оно позволяло указать место с точностью до пятидесяти ярдов.

— Вот, — ткнула я на точку. Ник внимательно следил за моим пальцем. Я рассказала ему все, что произошло.

— Ты не запомнила номера машин?

— Нет, прости, — я растерялась. Честно говоря, мне такое даже не пришло в голову.

— Сколько их было? — спросил Ник деловито, но я видела, чего это ему стоило.

— Четверо. Одного я видела в Портленде, около твоего бывшего дома. Остальные, наверное, тоже тут. Я смогу их опознать, если увижу.

Он поднял на меня взгляд и нахмурился.

— Это тебе лучше обсудить с отцом.

— Что именно? — я оторопела. И если уж отец виноват в смерти Келли, как считает Лорейн, он не будет против моей помощи Нику. — Думаешь, он не разрешит мне помогать?

— Нет, не в этом дело.

— А в чем? — я его решительно не понимала.

В коридоре раздался шорох. Ник напрягся и вытащил из-за пояса пистолет. Сердце забилось как сумасшедшее, когда он сделал знак молчать и неслышно двинулся вдоль стены. Неужели Рыжий? У меня похолодели пальцы.

— Что? Пристрелишь на месте? — раздался ехидный голос. В кухню стремительно зашла светловолосая женщина, окинула меня недовольным взглядом прищуренных глаз и направилась к холодильнику. — Хотя лучше пристрели. Скоро проснутся дети, а я так торопилась, что из еды у нас только брокколи и кукуруза. Вы же съели все бутерброды.

Я поперхнулась последним кусочком и закашлялась. Схватила стакан сока, который до этого налил Ник, но он словно вольная птица выскочил из рук и полетел на пол. Сок разлился, стакан закатился под стол. Я испуганно уставилась на Лорейн.

— Ты мечтала сбросить пару фунтов, — Ник невозмутимо взял другой стакан, налил сок и поставил передо мной. — А овощи полезны.

— Не могу сказать того же о преданности, — произнесла Лорейн, выделяя каждую букву; с шумом захлопнула холодильник и одарила Ника взглядом, от которого он должен был сгореть на месте. Но, судя по его спокойствию, за годы совместной жизни он научился отражать такие выпады. Лорейн криво усмехнулась и направилась к выходу, холодно осмотрела меня по дороге и вышла из кухни — прямая спина и гневно вздернутый подбородок.

Я обнаружила себя в углу между раковиной и плитой. Если бы Лорейн еще осталась на кухне со своим драконовым огнем, пришлось бы вылезти в окно.

— Мне надо поспать хотя бы пару часов, — Ник потер глаза и подавил зевок. Он не сердился и не пугался, а выглядел усталым. — И тебе тоже не помешает. И, прошу,