Неожиданный повод для счастья с драконом - Валентина Третьякова

— Не все?

— Чайник и помпоны, — самым серьезным голосом напомнил ей Аран и улыбнулся кончиком рта.

Лира в шутку закатила глаза и ушла переодеваться в комнату, которую Роза выделила им с Мией.

Снимать роскошное платье не хотелось. Оно отделяло ее от реальности, в которой у нее больше не было работы. И личной жизни, наверное, тоже уже не было. Несмотря на успокоительные слова Джеймса Каледона, ей не верилось, что Лорден найдет выход, который устроит их обоих.

«А ты сама? Ты сама, какой выход придумала? Заклеймила его предателем, взяла конверт и ушла. Госпоже Фарни осталось сказать: „Видишь, сынок, я так и знала, ей от тебя только деньги нужны“… Хотя это не так! Я отказалась квартиры в подарок и содержания… Унизительного содержания! Ден должен меня понять. Он же знает мою с мамой историю… Нам надо поговорить. Спокойно объясниться», — сказала она своему отражению и стала переодеваться.

Когда Лира вышла, детей не было видно. Зато возле лестницы, опираясь на перила, стоял Аран и поигрывал помпоном на своем колпаке. Он делал это с таким же уверенным видом, с каким носил белый элегантный костюм и знакомил Лиру с градоначальником.

— Я уложил детей, — сказал он.

— Так быстро?

Он медленно кивнул, глядя на нее исподлобья загадочным взглядом.

Лира смутилась, опустила глаза, но потом вспомнила, что забыла кое-что сделать, и подошла к нему.

— Аран, я забыла поблагодарить тебя за встречу Нового года. Я как будто в сказке побывала…

— Так и есть. Ты побывала в «Сказке». В лучшем отеле во всем Эвере. Знаешь, что для каждого клиента там изготавливают индивидуальные кресла и кровати?

Лира покачала головой и вздохнула. Она не знала и не хотела знать, как отдыхают богачи. Ей бы забыться, выкинуть их из головы до завтра.

— Ребятки, с посудой поможете? — раздался позади них голос Розы. — Официанты не справляются. Эти олухи забыли выгрузить моечный котел Авелены.

— Легко! — обрадовалась Лира и, прыгая через ступеньку, побежала на второй этаж, в комнату рядом со сценой, которую выделили для поваров и еды.

Грязная посуда отправилась в опустевший бак, в котором привезли контейнеры с едой

Лира посыпала ее моющим средством, закрыла крышку и устроила грязным тарелкам и вилкам магическое джакузи. Удалила грязную воду в слив, заполнила бак чистой водой.

Аран принес еще одну емкость. Пока Лира мыла, стараясь не повредить красивую посуду, он полоскал ее и ставил на поддоны.

Вдвоем они быстро справились и вышли в зал.

Праздник был в разгаре. Люди танцевали, пели, смеялись, блистали своими умениями и талантами. Мия была настоящим мастером. Умела расположить к себе. Умела вести за собой. Умела в нужный момент оставить в покое. Она что-то сказала Майли, который заведовал музыкой, и подошла к Лире и Арану, которые подпирали стену за большой елкой возле сцены.

— Передышка, работяги. Пора и нам поесть и выпить. — Она и показала им на небольшой столик в углу зала, заставленный праздничными угощениями.

— М! Еда из «Сказки». Лира, ты должна это попробовать, — сказал Аран. — Но, может, лучше внизу поедим? Я принесу.

— Аран, ты сокровище! — ответила ему Мия. И всполошилась: — Дети! Я про них совсем забыла…

— Дети спят, — успокоил ее Аран. — Спускайтесь.

Внизу точно было лучше. Тихо и спокойно. Уютно. К ним присоединился Майли, и они вчетвером смотрели фото из «Сказки», которые показывал Аран, обменивались пожеланиями, шутили и наслаждались искусством поваров «Сказки».

Майли быстро поел и убежал наверх, к своей музыкальной установке. Мия тоже не стала засиживаться, немного передохнула и ушла. Ей было важно наблюдать за гостями.

Лира и Аран остались вдвоем.

— Мия рассказала мне, что ты потеряла работу. Розе повезло.

Лира как раз зашла в переписку с мамой.

«Лорден сделал тебе предложение?» — написала она в ответ на ее фото из «Сказки».

Горло перехватило. Лира представила, как будет рассказывать ей о встрече с госпожой Фарни.

— Лира? — тихо позвал ее Аран. — Ты останешься работать с Розой? Ты хорошо ладишь с людьми.

Лира сглотнула. Помотала головой, не желая говорить.

— Что случилось? — настойчиво спросил он.

Пришлось взять себя в руки и ответить:

— Ничего. Все прекрасно. Но я тут не останусь. Буду работать по специальности. С растениями.

Она встала и спрятала дальнофон в карман, быстро напечатав: «Все расскажу при личной встрече. Веселись, потому что повод есть».

Да. Вот так. Загадочно. Повод-то действительно есть! Новый год как-никак.

— Пойду городом полюбуюсь, — выпалила Лира и быстро вышла из кухни.

На балконе второго этажа стояли людей, но на нее никто не обращал внимания. Капюшон куртки надежно скрыл лицо, по которому катились слезы. Ей было жалко не себя, а маму.

«Знала же, что нельзя связываться с богачами… Но Лорден… Он же не такой. Он внимательный, нежный…»

Сердце защемило.

Вдруг кто-то схватил ее, развернул и крепко прижал к себе. Теплое дыхание коснулось щеки.

— Хочу, чтобы ты знала, Лира. Знала, что такое объятия мужчины, которому ты по-настоящему дорога, — тихо сказал Аран.

Она попыталась вырваться, но куда там. Его руки держали слишком крепко.

— Дорога? Ты меня вообще не знаешь! Первый раз видишь! Пусти!

— Нет. Это Лорден тебя не знает. Или не хочет знать. Идем вниз…

— Ты ненормальный… Отпусти меня! — задыхалась от гнева Лира.

Но Аран лишь усмехнулся. Взял ее на руки и вынес с балкона. Каким-то невероятным летящим шагом пересек зал и стремительно спустился с лестницы.

Он отпустил ее только на кухне.

— Запомни, вот так поступают любящие мужчины, — сказал он, привалившись спиной к двери.

— Ты не понимаешь! — Лира сбросила куртку, швырнула ее на стул. — Семья угрожала Дену! Если мы не расстанемся, его лишат наследства! Ему есть что терять, понимаешь? Поэтому я уволилась.

Аран рассмеялся, и в этом смехе слышалась примесь горечи.

— Вот именно, Лира. Ты уволилась. С любимой работы. С работы, которая тебе дороже денег. Ты из-за… морозника была готова меня прибить. Так кто из нас лучше знает тебя, я или Лорден? Кто потерял больше?

Лира тяжело дышала, не зная, что сказать. Всем сердцем она хотела, чтобы Ден поступил иначе. Поругался с семьей, отказался от денег. Потому что после разговора в его кабинете она искала в себе прежние чувства к нему и не находила. Тоска, сожаление, стыд, страх перед разговором с мамой — все это было слишком далеко от любви. Слова Арана сделали ей больно, очень больно, и ей захотелось ударить в ответ.

— Аран. Ты