Неверная жена - Жаклин Санд

– Чем меньше франков на нашей земле, тем лучше, – выплюнула старуха, – или ты скажешь, что она не чужестранка?

– Она чужестранка, – согласился Даниэль, – но она женщина. Как и ты.

– Вы приходите с севера и размножаетесь здесь, как саранча.

– Тогда, наверное, ты рада, что у султана Салах ад-Дина есть могучее войско, которое выкинет неверных с этих земель. Но пока этого не случилось, я прошу тебя о помощи и клянусь, что ты не останешься без награды. Я знаю, как горд твой народ, однако все мы живем тут, и если с просьбой пришли к твоему порогу – как ты можешь отказать?

Старуха молчала, неотрывно глядя на него; мальчик стоял, держась за ее руку, и глядел на Даниэля глазами, блестящими, как камни со дна ручья.

– Жаль, что ты не хочешь меня услышать. Басам, человек из этих мест, предводитель бедуинов, сказал мне, что в Рабиуне нынче спокойно, а хороший человек всегда найдет приют.

Что-то изменилось в лице старухи.

– Ты знаешь Басама? – медленно выговорила она.

– Я встретил его вчера.

Не стоило уточнять, что встреча была первой, мимолетной и, наверное, последней. Даниэль знал Басама, судя по всему, известного в этих краях, и это решало вопрос.

– Ты можешь звать меня Заина, чужак, – старуха бросила имя, как кидают собаке кость. – Веди свою женщину в дом. Это твоя жена?

– Нет. Это моя госпожа, и я за нее в ответе. – Он снова поклонился. – Спасибо тебе, и прими мое имя. Франки нарекли меня Даниэль, а сыны Аллаха – Тайр, и ты можешь звать меня так, как тебе нравится.

– Мне не нравится звать тебя, чужак, но пусть будет так. Веди сюда женщину, а потом принеси воды из колодца. Малик отведет тебя к нему, – она подтолкнула хмурого мальчишку. – Быстро.

Даниэль пошел к повозке и забрался туда; леди Александра всхлипнула и вцепилась ему в руку.

– Даниэль… ты…

– Все хорошо, моя госпожа, – сказал он, – сейчас я вас отнесу. Все хорошо.

– Мне больно!

– Все хорошо, – только и повторял он. Вряд ли она вправду его слышала.

Даниэль осторожно вынул женщину из повозки и на руках отнес в дом. В небольшой темной комнатке было очень жарко, гораздо жарче, чем на улице, и почти нечем дышать, ибо топился очаг. На очаге булькала вода в котле, а старуха возилась в углу, чем-то шурша. В комнате стоял крепкий травяной дух, словно в ней годами хранили сено. Даниэль не ожидал такого; он думал, что пахнуть будет грязью и кровью.

Ошибся.

– Положи ее туда, – Заина указала на расстеленный у стены матрас, – и скажи ей, что оставляешь ее со мной. Я не знаю франкских слов, но она все поймет. Сам уходи. И неси воду.

– Благодарю тебя, – сказал Даниэль снова. Старуха промолчала.

Когда он хотел уйти, леди Александра схватилась за его рубаху.

– Нет! Останься! Мне страшно.

– Я не могу оставаться здесь, – объяснил Даниэль, отцепляя ее пальцы от складок льна, – но повитуха будет с вами, госпожа. Делайте так, как она скажет вам. А я буду неподалеку.

– Я не хочу умирать, – прошептала леди Александра.

– Вы не умрете.

Он все-таки ушел, потому что оставаться дольше было никак нельзя – он и так увидал больше, чем должен видеть мужчина.

У порога мялся Малик, недовольный тем, что бабка отослала его вместе с чужаком. В руках у мальчишки были два кожаных ведра с толстыми веревочными ручками.

– Где колодец? – спросил Даниэль. – Показывай.

Они вместе пошли по тропинке вниз, к деревне.

– У тебя хороший конь, – сказал Малик через несколько шагов. Он сердился на Даниэля, но любопытство победило.

– Его зовут Джанан. А кобыла тебе не понравилась?

– Я не подходил к ней.

– Потом я тебе покажу. Любишь лошадей?

Малик сосредоточенно кивнул.

– Они лучше верблюдов. Они быстрее, красивее. Мчатся как ветер. Когда я вырасту, у меня будет самый быстрый конь на свете и самый острый меч!

Даниэль засмеялся и взъерошил ему волосы; мальчишка увернулся из-под руки и насупился.

Колодец был глубокий, а ведра невелики. Пришлось сходить к нему несколько раз, чтобы наполнить водой стоявшую у входа в дом каменную колоду, выдолбленную изнутри. Вода была с песком, но довольно чистая; принеся последние ведра, Даниэль вылил из них все, а потом, отложив, склонился и окунул в воду лицо. Сразу стало прохладней, хотя солнце невыносимо пекло затылок.

Малик тем временем подскочил к Джанану и гладил его морду, вставая на цыпочки и млея от удовольствия. Конь вел себя спокойно – он всегда умел различить, где друг, а где враг. Малик явно врагом не был.

– Почему ты впряг его в повозку? – недоумевающе спросил мальчик, когда Даниэль приблизился. – Это не для него.

– Он знает, что так было нужно. Поможешь мне выпрячь его?

Малик кивнул, и они принялись за дело.

Через час они были лучшими друзьями. Мальчишка оказался сообразительным и веселым и болтал непрерывно. Слушая его беззаботную трескотню, Даниэль улыбался, не забывая поглядывать на дом. Старуха не показывалась, но понятно же, что дело небыстрое. Потому Даниэль расседлал Айшу, сводил коней к водопою, а затем устроился под смоковницей, прислонившись спиной к ее шершавому стволу. Здесь была тень. Солнце уже клонилось к западу.

– Там, откуда я приехал, водятся птицы, на которых ты похож, – сказал Даниэль Малику, – они зовутся сороки. Они тоже все время говорят.

– Они красивые?

– Хочешь, вырежу тебе? Принеси вон ту деревяшку.

Малик притащил обломок сухой ветки, упавшей с дерева, и Даниэль за несколько минут вырезал кинжалом крохотную фигурку сороки. Протянул мальчику:

– Держи.

– Деревянная птица… – завороженно протянул Малик и поднял взгляд на Даниэля. – Ты сказал бабушке, что в нашей земле тебя называют Тайр. А почему?

– Потому что у меня быстрый конь, который умеет бегать по пустыне так, как будто летит, а люди говорят, что это я так летаю.

– Но ведь ты всего лишь едешь на коне!

– Так и есть. Тем не менее люди прозвали меня Птицей. Мне нравится.

– Воин должен носить не только прозвище, но и имя отца. Я Малик ибн Сейид, мой отец сейчас сражается в войсках Салах ад-Дина. Я хотел пойти с ним, но он оставил меня здесь, с матерью моей матери, и сказал, что я еще не гожусь для войны. А твой?

Даниэль долго молчал, прежде чем ответить:

– Мой отец оставил меня, когда я не родился еще. Я не зовусь его именем.

– Но ты знаешь его?

– Хочешь, я посажу тебя на спину Джанану, и мы проедем вокруг?..