Маска предательства - Андреа Кейн

Дэн тоже был крайне собой недоволен и, зная, как его друг нетерпимо относится к любым неудачам, понимал, что его ожидает нелицеприятный разговор.

Но, войдя в кабинет Гамильтона, он был поражен, увидев, что тот с яростью громыхает ящиками письменного стола, выдвигая их один за другим.

– Ради Бога, что ты делаешь?

Гамильтон поднял к нему расстроенное лицо:

– Мне начинает казаться, что я выжил из ума! Я был уверен, что положил эти бумаги в верхний ящик, но их здесь нет, черт возьми!

– Бумаги? Какие именно? – встревожился Дэн.

– В которых содержатся мои инструкции Джею. Через две недели он едет в Англию, и я обрисовал ему стратегию наших переговоров, как я ее себе представляю в условиях нынешнего кризиса.

– И эти бумаги пропали? – Дэн еще больше помрачнел.

– Похоже, что так. Понимаешь, если эти документы достанутся англичанам, они будут знать наши требования еще до того, как Джей приступит к переговорам, и смогут отлично подготовиться и выставить возражения по каждому из наших условий. И тогда Джею не добиться у них никаких уступок. Все его задание будет провалено! – Гамильтон с ожесточением задвинул ящик. – Я думал, что в пятницу положил их в стол, и, по правде говоря, с тех пор не заглядывал в этот ящик. – Оба одновременно подумали о краже, но не произнесли этого слова. Гамильтон не любил делать поспешные выводы.

Дэн быстро осмотрел кабинет. В нем было мало мебели, и если бумаги находились еще здесь, их легко можно было бы найти.

Начав с того, что бросается в глаза, Дэн осмотрел открытые отделения полки над столом Гамильтона и все бумаги, что лежали на столе. Оттуда перешел к ящикам низких столиков, перевернул подушки сидений. Бумаг нигде не было.

К этому времени его беспокойство возросло, ибо он знал педантичное обращение Александра с документами.

Намереваясь закончить поиск в столе Александра, Дэн направился к нему, как вдруг тот издал радостный вскрик и вскочил на ноги.

– Да вот же они!

Дэн облегченно вздохнул:

– Слава Богу! И где же ты их нашел?

– Они оказались засунутыми между другими документами. Видно, я положил их в средний ящик, а не в верхний, как был уверен. – Гамильтон со вздохом покачал головой. – С годами я становлюсь рассеянным!

Дэн насмешливо фыркнул:

– Какие там годы! Просто ты переутомился. Ты же человек, Александр, а не Бог. Уж слишком ты многого от себя требуешь!

– И от тебя? – весело усмехнулся Александр, к которому вернулось хорошее настроение.

Дэн уселся.

– Ну, вот мы и подошли к причине, по которой ты меня вызывал. К загадочной личности этого вездесущего Джека Лэффи.

– Которую тебе так и не удалось раскрыть!

– Да. И признаться, я просто теряюсь в догадках, кто это может быть.

– Я тоже. – Гамильтон отодвинулся от стола. – Ты узнал во время бала что-нибудь важное?.. – Он выразительно помолчал. – Я имею в виду, помимо твоего знакомства с дочерью Джорджа Холта?

– Я вижу, от тебя ничто не укрылось.

– Ну, видишь ли, трудно было не заметить твоего явного увлечения этой леди. Стоило мне так стараться, чтобы дамы тебе не досаждали, – слегка поддел он друга. – Но ты, оказывается, предпочел провести вечер не в угрюмом одиночестве. – Он внимательно посмотрел на непроницаемое лицо Дэна. – А она действительно потрясающе хороша!

– Я это заметил.

Гамильтон скрыл улыбку.

– Как и все остальные мужчины на балу, хотя ты не дал им возможности ухаживать за ней.

– И не собирался, – хмуро ответил Дэн.

Гамильтон засмеялся.

– В самом деле? Могу я поинтересоваться твоими успехами с очень живой и энергичной мисс Холт?

– Чуть лучше, чем в отношении Лэффи, – неохотно признался Дэн.

Лицо Гамильтона стало серьезным.

– Содержание «Дженерал эдвертайзер» опровергает наши предположения, что его не было на вечере в пятницу.

– Ясно, что он проник туда.

Гамильтон с досадой стукнул кулаком по столу:

– Так кто же из гостей был Лэффи? Кто из моих предполагаемых «друзей» написал эту статью? Не зная, кто такой Лэффи, мы не сможем заткнуть ему рот.

– Пусть тебя эта проблема не беспокоит. Я уже придумал, как положить конец его поклепам.

– Вот как? А почему же не сказал мне об этом?

– А какой смысл? Мой план нельзя применить, пока мы не установим личность Лэффи.

– Все равно я хотел бы его выслушать. – Гамильтон посмотрел на дверь, чтобы убедиться, что она плотно закрыта, затем выжидающе взглянул на Дэна: – Расскажи мне, что ты задумал.

– Когда мы узнаем, кто из наших так называемых коллег на деле является Лэффи, мы накормим его конфиденциальной политической информацией и дождемся, чтобы он рассказал о ней в своей статье.

Гамильтон устремил на него пораженный взгляд:

– Но тем самым мы подвергнем страну опасности!

– Нет, если предоставим ему ложные факты.

По лицу Гамильтона пробежала понимающая улыбка.

– То есть мы подкинем Лэффи волнующие, но фальшивые сведения и подождем, когда они появятся в «Эдвертайзере»!

– Да, после чего мы разоблачим эти сведения как абсолютно фальшивые и таким образом дискредитируем Лэффи и его статьи перед всей Филадельфией! – Дэн победно щелкнул пальцами. – Короче, Лэффи сам сунет голову в петлю. Но для этого нам с тобой нужно узнать, кто он.

Робкий стук в дверь помешал Гамильтону ответить.

– Да?

В кабинет вошел Джон Эдгарс, нервно вытирая ладони о панталоны.

– Простите, что помешал, сэр, – начал он, глядя на Дэна.

– Джон? Что случилось? – с удивлением спросил Дэн.

Его клерк не стал бы искать его, если бы дело не требовало немедленного вмешательства патрона.

Эдгарс смущенно покашлял.

– Сегодня утром вам доставили срочную посылку от Джорджа Холта. Он просит, чтобы ее отправили на нашем судне, которое сегодня отплывает в Европу. Я не знаю, как вы решите с этим поступить...

Дэн озадаченно нахмурился:

– Это не похоже на Холта. Обычно он планирует свои поставки за несколько недель.

– Да, сэр, – кивнул Эдгарс. – Но он так настойчиво просил ее принять. Мне отказать ему?

– Пожалуй, не надо. Если Холту нужно что-то отослать на континент, думаю, мы можем ему помочь. Идите в контору и сделайте необходимые указания.