Ночь, когда шел дождь - Юджиния Райли

– Великолепно! – воскликнула Эллен Брейди, и все засмеялись.

Центром внимания стал Тедди, и Джим Брейди, обычно солидный, полный достоинства человек, поразил Кристен трескучей болтовней и неугомонным воркованием с внуком. Перед обедом Кристен попросила разрешения покормить малютку в одной из спален. Тедди, получив свою порцию еды, сразу же уснул, и она уложила его на кушетке, которую Эллен приготовила в углу столовой, чтобы ребенок оставался под неусыпным наблюдением взрослых. Вечер в доме родителей Джошуа складывался совсем не так страшно, как боялась Кристен, и она была благодарна, что Брейди не задавали вопросов о причинах ее отсутствия. Они великодушно приняли ее как члена семьи и упомянули о десятимесячном пребывании в Лас-Вегасе только в связи с соболезнованиями по поводу смерти ее матери. Неприятный момент был лишь в начале обеда, когда Джим Брейди закончил молитву словами:

–...и, Господь милостивый, мы благодарим Тебя за то, что наш сын Джошуа и его возлюбленная жена Кристен снова вместе. И спасибо Тебе за бесценный подарок – нашего внука...

Кристен ничего не сказала, но, когда все принялись за еду, не удержалась и бросила на Джошуа возмущенный взгляд. Он только мягко улыбнулся ей и, отвернувшись, стал отвечать на вопросы о своей работе.

После изысканного обеда – салата, ростбифа, спаржи и запеченного картофеля – Кристен помогала Эллен навести порядок на кухне, пока мужчины присматривали за Тедди и смаковали по второй чашечке кофе.

– Дорогая, мы так счастливы, что ты вернулась, – повторила Эллен, вытирая тарелку, которую подала ей Кристен.

– Эллен, мне очень жаль. – Кристен закусила губу. – Я хочу сказать, что понимаю, каким шоком явилось для вас это – ребенок и прочее.

– Дорогая, это самый приятный сюрприз за всю мою жизнь, – заверила ее Эллен.

– Но... но Джошуа говорил, что вы плакали, когда он по телефону рассказал вам обо всем.

– Кристен. – Эллен повернулась и ласково положила руку на локоть молодой женщины. – Я плакала исключительно от радости. Как тебе известно, дорогая, Джошуа у нас единственный сын, и после твоего ухода... в общем, Джошуа очень любит тебя, Кристен. Я знаю, у него никогда не будет никого, кроме тебя. Я боялась, что он так и не узнает радости иметь собственную семью, воспитывать собственных детей. А когда я узнала, что ты вернулась... ты и ребенок... это превзошло все наши сумасбродные мечты.

«Джошуа очень любит тебя, Кристен», – сказала Эллен, и Кристен, ощутив угрызения совести от ласковых, прочувствованных слов, погрузилась в размышления. Мать Джошуа, немного помолчав, добавила:

– Теперь вам с Джошуа нужно только время.

– Эллен, я... – Кристен с сожалением покачала головой.

– Вот увидишь, дорогая, все наладится, – постаралась убедить ее Эллен и, увидев, что Джошуа вошел в кухню с двумя пустыми кофейными чашечками, сердечно обратилась, к сыну и Кристен: – А если вам захочется провести уик-энд вдвоем или еще что-то, просто скажите, и мы с Джимом присмотрим за Тедди в любое время.

– Очень любезно с маминой стороны, правда, Крис? – неловко спросил Джошуа, пройдя через просторную кухню и с улыбкой протянув ей чашки.

– Да, это чудесно. Спасибо за предложение, Эллен. – У Кристен вспыхнули щеки, но ей удалось не показать, насколько она растеряна. – Но, понимаете, я ведь кормлю Тедди грудью.

– О, конечно, как же я не подумала об этом! Но когда ты кончишь кормить, или если мы понадобимся вам на несколько часов...

– Спасибо, Эллен. – Кристен заставила себя улыбнуться.

– Мы возьмем это себе на заметку, мама, – добавил Джошуа.

Весь остаток вечера у Брейди Кристен сдерживала гнев, но внутри вся кипела, слушая, как своими заявлениями Джошуа вводит родителей в заблуждение.

– Почему ты стараешься создать у родителей впечатление, что мы снова вместе? – набросилась она на Джошуа, как только они оказались в «бронко», возвращаясь домой.

Он долго не отвечал, а в темноте автомобиля Кристен не могла определить выражения его лица. Когда же Джошуа заговорил, в его голосе слышалась горечь.

– А что я должен был им сказать, Крис? Что мы с тобой возвращаемся в один и тот же дом, чтобы договориться о справедливом разводе и поделить жизнь ребенка?

– Прости, Джошуа, – вздохнула она, чувствуя, как ее обжег стыд, когда она вдруг ясно осознала перспективу, ожидающую Джошуа, и то смятение, которое, должно быть, царило в его душе. – Ты этого не заслужил.

– Я знаю, – тихо ответил он.

Дома Кристен, покормив и уложив Тедди, переоделась ко сну и, утомленная напряженным днем, уже засыпала, когда Джошуа ворвался в темную комнату.

– В чем дело? – Она села в постели и, с сильно бьющимся сердцем, завернулась в простыню.

– Что с ним? – взволнованно спросил Джошуа и, включив лампу на ночном столике, опустился на колени у детской кроватки; он был босой и без рубашки, волосы его поблескивали при свете ночника, а лицо исказила тревога.

– С ним? С Тедди? – Кристен почувствовала, что краснеет, когда ее взгляд остановился на Джошуа.

– Я вышел из ванной и услышал эти странные звуки, – пояснил Джошуа, озабоченно глядя на мирно спящего ребенка.

– Младенцы часто издают странные звуки, – успокоила его Кристен, не удержавшись от улыбки при таком проявлении отцовских чувств.

– Правда? – Джошуа бросил на нее быстрый взгляд.

– Д-да, маленькие дети издают всякие странные звуки, – повторила она, размягчаясь от нежности и заботы, светившихся в глазах мужа, и изо всех сил стараясь, чтобы ее взгляд не натыкался на голую грудь, выпуклые мышцы и волнистые волосы. – Поверь, когда я привезла Тедди домой, я тоже вскакивала каждую секунду, но быстро научилась определять разницу между нормальными звуками и признаками беды.

– Значит, сейчас все нормально? – Джошуа с явным облегчением взглянул на Кристен.

– Все прекрасно.

Просунув руку между прутьями кровати, Джошуа ласково коснулся щеки ребенка, и при виде этого нежного движения у Кристен сжалось сердце. Затем он встал, и оба родителя просто смотрели друг на друга, предчувствуя возможность очередного взрыва в знакомой ситуации.

– Крис... – Джошуа шагнул вперед, с тоской и болью глядя на нее.

– Джошуа, по-моему, сейчас тебе нужно идти спать. – Она натянула простыню до самой шеи.

– Нам нужно поговорить. – Он с серьезным видом отрицательно покачал головой.

– О чем? – резко спросила Кристен.

– Я не думаю, что смогу жить без него, Крис, – сказал Джошуа, переведя взгляд с нее на ребенка, а потом снова взглянув на Кристен глазами, полными желания.

– Этого и не будет, – нервно заверила его она. – Мы выработаем соглашение.

– Не думаю, что смогу прожить без него даже одну ночь. – Снова покачав головой, он приблизился еще на шаг. – А если с ним что-то случится, а меня не будет?