Первый и единственный - Юджиния Райли

— Мне кажется, этой ночью ты рисковала намного больше, чем сейчас говоришь…

— И ты был совершенно ни при чем, не так ли?

— А кто бросился за мной к двери? — парировал Джейсон.

— А кто сунул мне эту несчастную банковскую книжку? — Слезы брызнули из ее глаз. — Разве ты не понимаешь, что этим ты меня почти уничтожил?

Она попыталась отстраниться, но Джейсон сжал обе ее руки в своих и искренне проговорил:

— Дорогая, у меня и в мыслях не было хоть чем-нибудь причинить тебе боль. Я просто хотел, чтобы у тебя…

— Я знаю. — Пытаясь побороть предательскую дрожь в голосе, она посмотрела на него. — И все-таки признайся честно: ты приехал, чтобы соблазнить меня.

— Нет, я приехал, чтобы объяснить все о Трейси. После того как ты ушла, ты ни разу не захотела даже выслушать меня. А потом все шло через адвокатов. Если бы ты сама пришла ко мне — кто знает, может, я бы и согласился на развод.

— Не смеши меня. После того, что произошло этой ночью, я ни за что в это не поверю.

Джейсон пристально посмотрел ей в глаза.

— Ники, я приехал не для того, чтобы затащить тебя в постель. — Он погладил ее щеку и тихо добавил проникновенным голосом: — Но я допускал мысль о том, что это возможно. С того самого дня, как я тебя заметил, я точно знаю, чего хочу.

— Так нечестно, — умоляла Ники, чувствуя, что больше не может противостоять его обаянию, — Тебе всегда это легко удавалось.

— Подумай, насколько проще было бы все, если бы ты уступила и мы вернулись домой вместе.

— Нет. — Губы ее задрожали. — Ты меня просто проглотишь.

Улыбка пробежала по его губам.

— Конечно, я постараюсь. Подумай только, мы могли бы иметь еще ребенка.

— Я не хочу ребенка от тебя.

— Нет, ты хочешь. Просто боишься признаться в этом даже себе самой.

Едва сдерживаясь, Ники встала и попыталась перейти в наступление.

— Почему ты позволяешь себе так поступать со мной?

— Неужели это до сих пор непонятно? — Казалось, он был удивлен ее вопросом. — Я просто хочу вернуть тебя.

— Зачем?

— Как это зачем? — Теперь он был очевидно изумлен. — Почему бы тебе не спросить сначала, зачем я вообще на тебе женился?

— Я на самом деле этого не понимаю, — неуверенно продолжала она. — Может быть, ты думал, что мы — хорошая команда. Или потому, что оказался моим первым мужчиной и, как воспитанный в старых традициях мужчина, чувствовал себя обязанным сделать это. А теперь продолжаешь настаивать на сохранении брака просто из-за чувства вины.

— Вины? — Джейсон не выдержал и вскочил. — Это самая большая глупость, которую я когда-либо слышал. Где ты нахваталась этих дурацких идей, из грошовых бульварных книжонок?

— Пусть так, — она больше не пыталась ему противоречить, — но я так чувствую. Особенно после того, что произошло. — Тяжелый вздох вырвался из ее груди. — Ну как еще мне это тебе объяснить? Все кончено.

— И ты можешь это говорить после прошедшей ночи?

— Да.

Он придвинулся на шаг.

— А что, если после прошлой ночи ты уже…

Ники сразу поняла, что он хотел сказать, и глаза ее округлились.

— Так вот зачем тебе нужна была эта ночь!

— Нет! Ты должна понять, я бы никогда не смог…

— Послушай, — и она остановила его движением руки, — давай не будем сейчас об этом. Я не думаю, что есть основания думать об этом.

— Хорошо, — кивнул Джейсон. — Но ты знаешь, есть простое решение всех проблем.

— То есть?

— Я говорю о возможности попытаться начать все еще раз, — просто сказал он.

Ники покачала головой и уставилась в потолок. Она чувствовала себя вымотанной, как будто ей пришлось всю ночь стоять на берегу и пытаться руками остановить приливную волну.

— Джейсон, неужели я впустую говорила с тобой все утро? Ну что мне с тобой делать?

Он сделал к ней шаг и обнял за плечи. Его близость вновь не оставила камня на камне от ее решимости — воспоминания о ласках, которыми они наградили друг друга этой ночью, вновь безжалостно овладели ею, тепло его тела, его запах вновь наполнили ее всю.

— Ты действительно хочешь, чтобы я что-то предложил?

Ники неожиданно рассмеялась. В этом был весь Джейсон, каким она всегда его знала. И вся ситуация словно была взята из их прошлых дней, наполненных взаимной страстью, когда после таких слов… С усилием она отвлеклась от опасного направления мыслей и обернулась, чтобы посмотреть на него.

Кончиками пальцев Джейсон гладил ее висок.

— Неужели прошлая ночь ничего не изменила? — вновь спросил он с обезоруживающей нежностью. — Ты искренне уверена в этом?

— Нет, — признала она и прижалась щекой к его груди, чувствуя, как биение его сердца удивительно успокаивает ее слух. Джейсон вдруг показался ей старым другом, с которым она делила свои печали. Когда-то они были такими друзьями.

— Хорошо, и что же?

Она вздохнула.

— Я не могу сейчас ничего решить. Я слишком запуталась во всем этом.

В его ответном взгляде светилась радость и новая надежда.

— Но ты готова подумать над тем, чтобы дать нам еще один шанс?

— Думаю, отрицать это после прошлой ночи было бы лицемерием.

— Когда? — И он требовательно заглянул в ее глаза.

— Джейсон, дай мне немного времени. Пару недель. Мне надо все обдумать.

— Хорошо, — улыбнулся он. — Но ты дашь мне знать, когда…

— Да, конечно.

Он попытался поцеловать ее, но она остановила его, упершись ладонями в грудь.

— Джейсон, мне действительно нужно время. С этой минуты.

— Конечно, Ники.

Но раньше, чем она успела отстраниться, он решительно притянул ее к себе и запечатлел на ее губах долгий поцелуй. И только после этого, непринужденно насвистывая что-то, взял свои вещи и вышел.

Оставшись одна на кухне, Ники предалась размышлениям. Может быть, она сошла с ума?

* * *

Десять мучительных дней Ники ждала результата — беременна ли она после той ночи. Это было странное ощущение страха, смешанного с ожиданием чуда.

Она знала, что, если забеременеет, не может быть и речи об аборте. Это просто исключено после потери ребенка в прошлом году. И еще она понимала, что эта ночь — необыкновенная. Безудержная, прекрасная ночь любви. Любви, о которой она никогда не сможет забыть.

Больше всего ее смущал тот факт, что в случае беременности она неизбежно должна согласиться с предложением Джейсона — ради ребенка. Да и ради нее самой, надо честно признать. Джейсон утверждал, что он изменился. Говорил, что любит ее. Если бы только она могла ему верить!