Моя королева - Жаклин Рединг

— Благодарю вас, сэр.

Изабелла принялась собирать одежду Элизабет, разбросанную там и сям по спальне. Она не сразу отыскала один из белых шелковых чулок. Оказалось, что он висит на задней стенке гардероба. Изабелла покачала головой и выругалась себе под нос.

— Бесс, тебе пора вставать и одеваться. Не можешь же ты венчаться в исподнем. — Изабелла остановилась у кровати, сжимая в руках одежду сестры, и хмуро посмотрела на Дугласа. — Я полагаю, сэр, что вам также не следует быть нагишом.

— Прошу прощения, мисс Дрейтон, — проговорил Маккиннон так спокойно, словно речь шла всего-навсего о погоде, — но вы как будто не учли одной важной мелочи.

— Вот как?

— Да. Видите ли, обычно, когда люди вступают в брак, жених должен быть на это согласен.

Глаза у Изабеллы загорелись.

— А вот это, мистер Маккиннон, к делу уже не относится. — И, подняв с пола килт Дугласа, она швырнула его шотландцу, угодив тому прямо в лицо. — Разрешите вам заметить, что свое право не согласиться вы утратили, скомпрометировав мою сестру. Служанки и шлюхи, сэр, — это одно, а леди благородного происхождения — совсем другое. И прежде чем вы попытаетесь потихоньку улизнуть, позвольте добавить, что, если вы откажетесь, сэр, вопреки тому, что вы, увы, полностью, в ответе за эту достойную сожаления ситуацию, вами же и созданную, заметьте, я буду вынуждена попросить наших спутников, Тайтуса и Манфреда, прибегнуть к любым необходимым средствам, чтобы принудить вас к согласию, даже если для этого потребуется отвести вас к местному судье и обвинить в изнасиловании.

— Белла!

Поняв намек, оба чудовища разом шагнули от двери вперед.

— Нет, сэр, — закончила Изабелла, вздернув подбородок. — Вам лучше немедленно встать, одеться и приготовиться стать членом нашей семьи.

Лицо Дугласа превратилось в камень, темный и непроницаемый. Глаза стали ледяными от ярости.

Он понимал, что ему не выбраться из этого дурацкого положения. Но он уступил не сразу. Все еще лежа в постели, он смотрел на Изабеллу.

Та, в свою очередь, не мигая, смотрела на него.

Потом его голая нога скользнула с кровати и коснулась пола. Дуглас схватил одеяло за край, приготовившись его откинуть. Он долго вызывающе смотрел на Изабеллу, и она, не выдержав, в последнее мгновение отвернулась к окну. Храбрости, бывшей ей самой внове, недостало на такое.

Но Элизабет за спиной у горца ничуть не стыдилась и во всех подробностях рассмотрела его красивую голую спину, когда он встал и ловко обмотал килт вокруг своего торса. Она понимала, что ей следовало бы сгорать от смущения. Ведь она не отрываясь продолжала смотреть на него. Когда он встал, она спряталась в тени полога, чтобы скрыть свой интерес. Перед уходом Дуглас оглянулся на Элизабет, и его взгляд был холоднее самого ледяного ветра Нортумбрии.

— Мы увидимся внизу, мадам. Или мне следует называть вас «жена»?

— Прошу вас, выйдите, мистер Маккиннон, — сказала Изабелла, подталкивая его. — Вы же знаете, это не к добру, когда жених видит невесту перед свадьбой… пусть даже он и провел с ней ночь и увидел гораздо больше, чем ему полагается.

Маккиннон направился к двери. Судя по выражению его лица, он был готов кого-нибудь убить.

Но перед тем как выйти, он остановился и обернулся.

— Что еще, сэр? — нетерпеливо спросила Изабелла.

Но он ей не ответил. Устремив взгляд на Элизабет, он пересек комнату. Когда он протянул руку, девушка похолодела, но он только лишь откинул одеяло в сторону и посмотрел на белую простыню.

— Так я и думал, — проговорил он, а потом повернулся и вышел.

Когда он наконец ушел, сопровождаемый Манфредом и Тайтусом, — ясно было, что эти двое уж постараются, чтобы он не дал тягу, — Изабелла закрыла дверь. Она немного постояла спиной к комнате, наклонив голову вперед, словно собиралась с духом перед тем, что ей предстояло. Наконец она повернулась, подошла к кровати и потянула Элизабет за руку.

— Белла!

— Это выходит за пределы всего, что я могла бы вообразить, Элизабет, даже с? твоей стороны. — С этими словами Изабелла облекла стан сестры в корсет и продела тесемки в дырочки. — Если отец не заточит тебя в монастырь до конца дней твоих, считай, что тебе повезло.

Она с такой силой дергала за тесемки корсета, что Элизабет пошатнулась и с шумом выдохнула воздух.

— Изабелла, право же, все это совсем ни к чему: все твои огорчения, это поспешное венчание.

— Разумеется, это необходимо, Элизабет. Совершенно необходимо. — Изабелла завязала шнуровку и опустилась на кровать. Внезапно она перестала походить на разъяренную крикливую особу, раздающую приказания. Теперь вид у нее был бледный, испуганный и до крайности встревоженный. — Ах, Бесс, что же такое случилось здесь вчера вечером? Когда я ушла от тебя, ты крепко спала. Я не могла даже поднять тебя, чтобы раздеть. Не стоило мне уходить. Нужно было остаться с тобой. Тогда ничего не случилось бы.

Это были те же самые слова, которые, всхлипывая, произнесла четырехлетняя Изабелла, когда обнаружилось, что Элизабет просидела ночь в запертом сундуке.

— Белла, не плачь, прошу тебя!

— Он, конечно же, не взял тебя силой, Бесс. Я знаю, он шотландец и человек невежественный, но разве стал бы насильник останавливаться и помогать нам с каретой, как он сделал вчера? И я тебя знаю. Ты ни за что не позволила бы никому так с тобой обойтись и дожить до рассвета. Даже если бы ты и была пьяная в дым. И как же это произошло, Бесс?

Элизабет опустилась на кровать рядом с сестрой и взяла ее за руку.

— По правде говоря, Белла, я ничего не помню. Мы болтали, а что было потом — все как в тумане. — Она на мгновение задумалась, а потом сказала: — Я знаю, что у уисге-бита был отвратительный вкус. Такого вкуса вообще не может быть ни у какого напитка. Наверное, меня опоили. Ты так не думаешь, Белла? Белла!

Но Изабелла ее не слушала. Она уставилась на голый пол.

— Это моя вина. Отец поручил мне присматривать за тобой во время поездки, а я не сумела этого сделать. Мы даже до лорда Перфойла не доехали — просто выехали из Англии, а теперь я доставлю тебя обратно всего лишь через два дня после отъезда и сообщу отцу, что все кончилось тем, что ты провела ночь в постели с каким-то незнакомым шотландцем.

— Но мы даже не знаем, что случилось, — если что-то случилось вообще.

— Это больше не имеет значения, — сказала со вздохом Изабелла. — Суть в том, что вчера вечером что-то вполне могло случиться. А когда возникает скандал, «могло случиться» — это все равно что «случилось». Хоть раз в жизни, Элизабет, подумай о ком-то, кроме себя самой. Подумай, каково будет отцу, матери. Подумай, какой выйдет скандал, если ты просто вернешься домой и постараешься все замять. Отец тебя никогда не простит. Он даже запретит тебе видеться с Кэро или с Матильдой и даже с Кэтрин, потому что испугается, как бы ты не возбудила в них дух самовольства.