Моя королева - Жаклин Рединг

На сей раз Кэролайн выбрала окно, открывающееся в верхний коридор, прямо перед дверью отцовского кабинета. Опыт подсказывал ей, что, если все ушли в дом и матушка уже оправилась от обморока, именно в кабинете и состоится безотлагательный разбор происшедшего. Именно в этой комнате обсуждалось все самое важное, и Кэро обнаружила, что можно узнать страшно много чего, просто-напросто забравшись в огромную китайскую вазу, стоявшую в дальнем углу у окна. Нужно только снять обручи кринолина и все нижние юбки, кроме одной.

Ей только что удалось проделать все это, и она опустила ножки в туфельках в вазу, как вдруг услышала шаги в коридоре. Значит, вот-вот дверь распахнется и раскроется во всех подробностях, почему Бесс оказалась замужем за этим шотландцем со странным именем. Кэролайн не терпелось все услышать.

Она согнула ноги в коленях и протиснулась в вазу, спрятав голову как раз в тот момент, когда дверь на противоположном конце комнаты отворилась и все вошли в кабинет.

— Прекрасно. Младших отослали в их комнаты, — услышала девчушка голос матери. — Теперь мы сядем и все спокойно обсудим.

Обладай Кэро способностью видеть сквозь стенку вазы, она увидела бы, что мать при этих словах смотрит на отца.

— Спокойно? Вы в своем уме, жена? Ваша дочь только что сообщила нам, что она замужем за совершенно незнакомым человеком! Хуже того — за шотландцем!

— Аларик, говорите тише. Окна открыты. Он вас услышит.

— Да он внизу, в гостиной, рассматривает, поди, фарфор и прикидывает, что можно украсть. Вы же знаете, все они воры. И разбойники!

— Отец, это неправда, — сказала Элизабет. — Он вовсе не разбойник, а гуртовщик.

— Вы полагаете, мне от этого легче? Ведь теперь он мой зять! Но я хочу знать, Элизабет Реджина Дрейтон, как вам пришла в голову дурацкая мысль выйти замуж за этого человека?

— Эту мысль подала ей я, отец. По сути, это я заставила ее с ним обвенчаться.

Белла?

— Мне показалось, что это наилучший, единственный способ выбраться из сложного положения. Элизабет… — Она запнулась. — Вчера вечером в трактире Элизабет заболела. Что-то такое съела… или скорее, выпила…

— Элизабет, — сказала герцогиня, мгновенно всполошившись, — вы плохо себя чувствуете?

— Нет, мама. Я чувствую себя прекрасно. Разве что немного болит голова…

— Что вы там такое выпили, черт побери? — вмешался герцог.

— Это называется уисге-бита. Вечер был холодный, а служанка в трактире сказала, что это нас согреет, но, наверное, напиток был испорчен. Он был отвратителен на вкус.

— Виски? Вы напились виски?

— Очевидно, так, отец, но вам будет легче, если вы узнаете, что мне оно не понравилось. Совсем не понравилось. В голове у меня стало как-то странно, словно она отделилась от тела, и в желудке тоже было нехорошо. Потом я пошла спать и оставалась в постели до самого утра.

— Это еще не объясняет, почему вы вернулись домой и заявили, что вышли замуж за какого-то шотландца, тогда как вам надлежит держать путь в поместье лорда Перфойла.

— Потому что когда я проснулась утром, он оказался в моей постели.

— Он? Вы имеете в виду этого шотландца? Вы хотите сказать… — герцог с шумом втянул в себя воздух, — что спали с этим человеком?

Тут герцог что-то разбил, и, судя по звуку, это что-то было сделано из стекла и стоило уйму денег. Кэролайн в своей вазе пришлось прикрыть рот рукой, чтобы не закричать.

— Я была в бреду! — закричала Элизабет. — Я не понимала, что делаю. Я даже не помню, что сама предложила ему лечь в мою постель.

— Что?! Господи, Изабелла, возьмите мой дуэльный пистолет и застрелите меня на месте.

— Аларик!

— По правде говоря, отец, я думаю, что ничего не произошло. Мы оба просто крепко уснули.

— Ну разумеется. Еще чего! Это такая же правда, как то, что я — король Англии.

Тут в разговор вмешалась герцогиня:

— Аларик, вы побагровели, а это не к добру. Сейчас вы сядете и успокоитесь, а потом мы будем слушать дальше.

— Господи, — прохрипел герцог, — есть что-то еще?

Кэролайн услышала, что отец несколько раз судорожно вздохнул. Никто в комнате не проронил ни слова.

Наконец заговорила Изабелла:

— Отец, Элизабет никак не могла знать, что выпитое ею виски лишит ее рассудка до такой степени. Она никогда раньше не пила таких крепких напитков.

— И слава Богу. Сколько же Элизабет в действительности выпила этого виски?

— О, всего лишь два-три… — ответила Элизабет.

— Семь, — поправила ее Изабелла.

— Семь… Семь чего? Глотков?

— Стаканчиков, — ответила Изабелла.

— Стаканчиков! Видит Бог, Элизабет, этого достаточно, чтобы свалить с ног крепкого мужчину… что, судя по всему, и произошло с вами, а также, кажется, и с этим проклятым шотландцем.

Он так произнес эти слова — «проклятый шотландец», будто они были отвратительны на вкус.

— Поэтому вы понимаете, отец, — сказала Изабелла, — что уладить все можно было только одним-единственным способом — обвенчать Элизабет с мистером Маккинноном.

Герцог вздохнул:

— Учитывая создавшиеся обстоятельства, Изабелла, я думаю, что вы сделали единственное, что могло прийти вам в голову. Сам я повесил бы этого человека на ближайшем суку, но вы женщина, и подобные мысли не могут вас посетить. И вот итог. Остается решить, что делать дальше.

— Я думала об этом, отец, — сказала Элизабет. — И кажется, я приняла разумное решение, которое уладит все затруднения разом.

— Ах, вы приняли решение, вот как?

— Приняла. Мы можем расторгнуть этот брак.

— Расторгнуть? — опять закричал герцог. — Да вы что, с ума сошли?

— Почему вы считаете это таким немыслимым делом? Браки и раньше расторгались. Я даже не уверена, что мы действительно обвенчаны. «Священник» на самом деле был конюхом с постоялого двора.

— Вы венчались в Шотландии?

— Да.

— Свидетели у вас были?

— Да.

— В таком случае вы так же состоите в браке, как если бы обряд венчания совершил сам архиепископ Кентерберийский.

Кэролайн знала, что это невозможно, но она могла бы поклясться, что видит, как Элизабет нахмурилась.

— Ну что же, если вступить в брак так легко, стало быть, и расторгнуть его также не составит труда. Так мы и поступим прямо сейчас. Договоримся, что мы не женаты — и дело с концом. Вы все будете свидетелями. После чего мистер Маккиннон вернется на свой остров, а я останусь здесь, и мы забудем о том, что произошло. — Она замолчала, а потом добавила: — Конечно, при подобных обстоятельствах лорд Перфойл вряд ли захочет продолжить свои ухаживания.