Прекрасный игрок - Кристина Лорен

– «Договориться с кем-нибудь»? Что ты имеешь в виду?

Мы перешли на бег, и я увеличила длину шага, чтобы не отставать.

Уилл коротко взглянул на меня.

– Найду кого-то, с кем ты сможешь бегать. Вроде тренера.

Обнаженные деревья, казалось, заключили нас в звуконепроницаемый кокон – хотя невдалеке виднелись верхушки домов и изломанная линия крыш, городской шум доносился как будто с расстояния в несколько миль. Наши ноги стучали по опавшей листве и кусочкам щебенки, рассыпанным по тропинке. Дорожка сузилась настолько, что мне пришлось приспособить шаг. Мое плечо задело плечо Уилла, и я очутилась настолько близко, что смогла различить его запах: ароматы мыла, мяты и легкий оттенок кофе, сохранившиеся на коже.

– Я не понимаю. Почему я не могу просто бегать с тобой?

Уилл рассмеялся и широко махнул рукой, словно ответ был растворен в окружавшем нас воздухе.

– Для меня это не бег, Зиггс.

– Ну конечно, нет: мы ведь бежим трусцой.

– Нет, суть в том, что я должен тренироваться.

Я покосилась на наши ноги, а затем снова многозначительно взглянула ему в лицо.

– А это не тренировка?

Он снова расхохотался:

– Весной я собираюсь участвовать в Эшлендских стартах. Для того чтобы к ним подготовиться, требуется чуть больше, чем полуторамильные пробежки пару раз в неделю.

– А что такое Эшлендские старты?

– Соревнования по триатлону неподалеку от Бостона.

– Ох.

Ритм наших шагов отдавался в голове, и я ощущала, как тело постепенно разогревается. Я почти чувствовала, как по жилам струится кровь. Нельзя сказать, что это было неприятно.

– Ну тогда я просто поучаствую в них вместе с тобой.

Он взглянул на меня сверху вниз, чуть сощурив глаза и приподняв уголки губ в улыбке.

– Ты хотя бы знаешь, что такое «триатлон»?

– Конечно, знаю. Плавание, бег, потом еще надо подстрелить медведя.

– Почти в яблочко, – с каменным лицом заявил он.

– Ну так просвети меня, мистер Игрок. Какой длины должен быть твой триатлон, чтобы ты мог считаться настоящим мужчиной?

– По-разному. Есть короткая, средняя, длинная дистанции и марафон. И никаких медведей, тупица. Плавание, бег, велогонка.

Я пожала плечами, стараясь не обращать внимания на жжение в икрах, которое началось, когда тропа пошла под уклон.

– И какая твоя дистанция?

– Средняя.

– Ладно, – отозвалась я. – Не так уж и сложно.

– Это означает, что тебе надо проплыть около мили, двадцать пять миль проехать на велосипеде, а последние шесть пробежать.

Моя цветущая уверенность чуть подувяла.

– Ох.

– Вот почему я не могу торчать с тобой на этой дорожке для чайников.

– Эй! – возмущенно выпалила я и пихнула его так, что он слегка споткнулся.

Рассмеявшись, Уилл выровнялся и одарил меня широкой ухмылкой.

– Тебя всегда было так легко завести?

Я заломила брови, и его глаза широко распахнулись.

– Неважно, – буркнул он.

Когда мы перешли на шаг, солнце наконец-то вырвалось из-за туч. Щеки Уилла порозовели от холода, а кончики волос, высовывающиеся из-под шапки, завились вверх. Его подбородок покрывала щетина. Я обнаружила, что внимательно рассматриваю его, пытаясь совместить образ стоящего передо мной человека и того парня, которого я так хорошо запомнила. Сейчас он стал взрослым мужчиной. Наверняка Уилл мог бриться хоть дважды в день, а к пяти вечера все равно обзаводился короткой щетиной. Я подняла глаза как раз вовремя, чтобы заметить, как он пялится на мою грудь.

Я чуть присела, пытаясь перехватить его взгляд, однако он явно не хотел отвлекаться.

– Не люблю спрашивать об очевидном, но на что ты смотришь?

Уилл наклонил голову к плечу, изучая меня с другого ракурса.

– Твои сиськи выглядят как-то иначе.

– Разве они не чудесно смотрятся? – поинтересовалась я, беря их в руки. – Как ты уже знаешь, Хлоя и Сара помогли мне подобрать новые лифчики. Сиськи всегда затрудняли мне жизнь.

Уилл выпучил глаза.

– Сиськи никому не могут затруднять жизнь. Никогда.

– …говорит мужчина, у которого их и в помине нет. Сиськи просто функциональны. Вот и все.

Он уставился на меня с самым настоящим огнем в глазах.

– Несомненно, черт побери. Они выполняют свою работу.

Я фыркнула.

– Не для тебя, детка.

– Хочешь поспорить?

– Проблема сисек заключается в том, что, если они у тебя большие, ты никогда не сможешь выглядеть стройной. На плечах остаются следы от лямок лифчика и спина болит. И если ты не используешь их по прямому назначению, они вечно лезут не туда.

– Куда именно «не туда»? Мне в руки? Мне в лицо? Не смей святотатствовать.

Тут Уилл задрал голову к небу.

– Она брякнула, не подумав, Господи. Честное слово.

Не обращая на это внимания, я продолжала:

– Вот почему я уменьшила их, когда мне исполнился двадцать один.

Тут у него на лице появилось выражение неподдельного ужаса, словно я заявила, что приготовила восхитительное рагу из младенцев и щенячьих языков.

– Как ты могла это сделать? Это как если бы Бог одарил тебя чудесным подарком, а ты в благодарность врезала ему по шарам.

Я рассмеялась.

– Бог? Я считала, что вы агностик, профессор.

– Я и есть агностик. Но если бы я мог прижаться лицом к двум таким идеальным сиськам, как у тебя, то, возможно, обрел бы Иисуса.

Я почувствовала, что краснею.

– Потому что Иисус, несомненно, живет в ложбинке между моими грудями?

– Уже нет. Теперь твои сиськи слишком малы, чтобы он мог там комфортно расположиться.

Уилл покачал головой, я же, не переставая, хихикала.

– Ты такая эгоистка, Зиггс, – добавил он с широченной улыбкой, от которой я чуть не пропахала дорожку носом.

А затем мы оба обернулись на окрик.

– Уилл!

Я перевела взгляд с фигуристой рыжухи, бегущей к нам, на Уилла.

– Эй! – неловко отозвался он и помахал рукой.

Уже опередив нас, девушка на бегу развернулась спиной и прокричала:

– Не забудь позвонить! Ты задолжал мне вторник.

Одарив моего спутника мимолетной игривой улыбкой, она продолжила бег.