Веление сердец - Лаура Торн

После того как служанка объяснила ей дорогу, Катрин поблагодарила ее, оставила свое ведро у колодца и отправилась по указанному адресу. Она шла по узким переулкам Сохо, полным грязи и отбросов, затем она заметила, что дети, игравшие на улице, были одеты в более чистую, незалатанную одежду, а дома хоть и небольшие, но какие-то аккуратные. Катрин попала в квартал простых ремесленников. В открытых окнах мастерских были выставлены товары. Служанки с наполненными корзинками возвращались с рынка, а хозяйки болтали через улицу со своими соседками. Пара бездомных собак пробежала по переулкам в поисках отбросов. В некоторых открытых окнах домов Сохо стояли птичьи клетки. Катрин улыбнулась, когда это увидела. Она была в Лондоне, в этом громадном городе с тысячами жителей только пару дней, тем не менее быстро подметила правила, по которым протекала жизнь в Сохо. За окнами с птичьими клетками скрывались убогие комнатки проституток, птицы служили знаком, что они свободны и ждут клиентов, и Катрин слышала, как один мужчина говорил другому:

– Я иду к птицам.

Сначала она не поняла, что они имели в виду, но Кассиан, смеясь, объяснил ей, что этой фразой пользуются только тогда, когда уважаемый человек идет к шлюхам. Она, улыбаясь, побежала дальше. Скоро она добралась до Бейкер-стрит и была ослеплена роскошью домов. Великолепные многоэтажные здания со стеклянными окнами, красивыми резными дверями и медными табличками на них. Она сама выросла в замке, который был больше домов на этой улице, и тем не менее эти дома казались красивее и богаче.

Она заколебалась, и ей стало страшно идти дальше. Она была леди, но провинциальной леди. Толпа людей, роскошные здания, хорошо одетые женщины с высокомерными лицами пугали ее. Охотнее всего она повернулась бы назад, бросилась бы бежать в свою бедную комнату и прижалась бы к груди Кассиана, но Катрин не была бы юной леди из замка Журдан, если бы повернула назад.

Она собрала все свою смелость и постучала в красный дом.

Дверь тотчас отворилась, и пожилая служанка с седыми волосами спросила:

– Что тебе надо? Мы ничего не подаем.

Она уже собиралась закрыть дверь перед носом Катрин, но девушка храбро поставила ногу на порог.

– Я хотела только спросить, не нужна ли вам прачка, – сказала она с некоторым нажимом.

Служанка смерила ее взглядом с ног до головы, затем резко ответила:

– Подожди, я должна спросить у хозяев.

Катрин подождала немного, и, когда она уже решила уходить, потому что они, очевидно, забыли о ней, дверь снова открылась.

– Приходи завтра в шестом часу утра. Мы посмотрим, подойдешь ли ты нам.

Затем дверь снова закрылась. Катрин улыбнулась.

– Я этого добилась, – прошептала она. – Я добилась этого с первого раза. Кассиан будет гордиться мной. Может быть, мы через пару недель сможем переехать из этой ужасной комнаты.

Она поторопилась назад к колодцу, взяла ведро, которое, слава Богу, никто не украл, вернулась к их дому и начала убирать комнату. Очень скоро руки у нее горели от острой щелочи, тем не менее она не прекращала работу. Она ползала на коленях по полу, вытирала в каждом углу, пока наконец все не заблестело. Она перетряхивала соломенный матрас до тех пор, пока все комья в нем распались и сено ровнее распределилось внутри него. Потом она взяла пару из нескольких фунтов, которые дал ей в дорогу отец, и пошла на рынок.

Она купила букетик луговых цветов и большой кусок материи. Вернувшись домой, она застелила материей старый соломенный матрас, а цветы она поставила в кувшин на столе, теперь комната выглядела намного приветливее.

Ее настроение улучшилось, и будущее уже не казалось таким безрадостным. Они справятся, она была в этом уверена. Однажды и, может быть, очень скоро они с Кассианом будут жить в светлом доме, поженятся, и, возможно, у них даже будут дети.

Однако, когда он вернулся домой, у него был столь подавленный вид, что настроение у нее снова упало.

– Где ты был? Ты нашел работу? – спросила она.

Кассиан кивнул.

– Да, нашел. По меньшей мере на пару дней. Буду грузить корабли в порту, мне придется катать тяжелые бочки на палубу.

Катрин встала и коснулась его плеча рукой.

– А почему ты не радуешься? – спросила она.

– Мне тяжело видеть, какую жизнь тебе приходится вести, я боюсь за тебя, я боюсь за нашу любовь.

Катрин рассмеялась, но смех у нее был невеселый.

– Ты не должен бояться, я тоже нашла место, я могу с завтрашнего дня работать прачкой, и ты увидишь, что через пару недель мы сможем покинуть это мрачное жилище.

– Прачкой? – подавленно спросил Кассиан. – Ты хочешь стать прачкой?

– Почему нет? Это такая же хорошая работа, как и все остальные.

– Ты думаешь, что ты справишься с этой тяжелой работой?

– Работа в нашем имении тоже не всегда была легкой. На вид я хрупка, но сил у меня хватает.

Она говорила с такой убежденностью, что ей даже удалось заставить Кассиана улыбнуться. Она погладила его по плечу и со страхом увидела, что лицо его исказила гримаса боли, как только она коснулась раны на его плече. Она почувствовала сильный жар и поняла, что, скорее всего, рана воспалилась.

«Завтра утром я куплю у аптекаря какие-нибудь травы и сделаю ему перевязку», – подумала она.

Она отработала прачкой только три часа, а уже спрашивала себя, насколько у нее еще хватит сил. Утром она вовремя пришла на место, и старая служанка тут же дала ей в руки четыре ведра.

– Пойди к колодцу и принеси воды, носи ее до тех пор, пока оба ушата будут полны до краев.

Первый раз Катрин качалась под тяжестью четырех полных ведер воды, второй раз у нее было чувство, что руки становятся все длиннее, а в третий раз ей было так тяжело, что на руках вздулись все вены. Ее платье от пота прилипло к телу, волосы свисали спутанными прядями, она качалась при каждом шаге и должна была все чаще останавливаться, ставить ведра на землю и потирать болевшие руки.

Наконец ушаты были полны, и служанка засыпала туда щелочи перед тем, как положить туда грязное белье. Она дала Катрин щетку.

– Вот, – сказала она. – Хозяин очень строгий, проследи за тем, чтобы не осталось ни одного пятнышка. Для этого возьми щетку, песок, щелочь. Затем прополощи белье два раза в чистой воде. Когда промоешь всю щелочь, вытащи белье и положи его на просушку. В то время как белье будет просыхать, снова наполни ушаты водой и выстирай платья служанок и слуг. Когда ты с этим справишься, первые вещи уже просохнут, ты принесешь их сюда и выгладишь горячим камнем, когда колокол пробьет к обеду, приходи в кухню, там едят слуги, потом опять вернешься к работе. До вечера ты должна успеть сделать все, иначе тебе нельзя будет уходить. Каждую субботу ты будешь получать свою плату. Если ты разорвешь что-либо из одежды или пропустишь какое-либо пятно, хозяин высчитает из твоего жалованья. В воскресенье ты свободна, чтобы можно было пойти в церковь. Есть вопросы?