Объяснение без слов - Джулия Тиммон

— Но сейчас мы по уши друг в друга влюблены, я черпаю в нем вдохновение, мечтаю стать выше и благороднее, чтобы нравиться ему и соответствовать. Разве этого мало? — спрашивает Мелисса.

Без слов качаю головой. Она улыбается.

— К чему что-либо усложнять?

Вздыхаю.

— Ни к чему.

— Вот и я так думаю! — Улыбка внезапно сбегает с ее губ, брови сдвигаются. — А у тебя-то как дела? Без изменений?

— Почти, — говорю я, глядя на траву. — Кое-что изменилось, но… в худшую сторону.

Мел прищелкивает языком.

— Дура я, дура! Не стоило хвастать перед тобой нашей с Гордоном помолвкой! Сыпать соль на рану.

Уже оттого, что она понимает меня, мне становится немного легче. Вяло улыбаюсь.

— Брось. У тебя своя история, у меня своя. — Заводить речь о нашей с Уилфредом ссоре при виде колечка ужасно не хочется. Кивком указываю на вещицу. — А почему ты его не носишь?

— Оно мне маловато. Это кольцо его бабки. То есть он не выбирал его специально по размеру, а просто взял дома. Надо съездить к ювелиру, немного его расширить.

Нахмуриваюсь.

— А когда Гордон тебе его подарил?

— Сегодня, — просто отвечает Мел.

Всплескиваю руками.

— О господи! Значит, я испортила вам один из самых важных в жизни дней!

Она смеется.

— Не бери в голову.

— Да уж!..

Мел вскидывает руку с поднятым указательным пальцем.

— Благодаря твоему появлению этот день стал особенным и никогда не сотрется у нас из памяти.

Мрачно усмехаюсь.

— Еще поблагодари меня!

— И поблагодарю!

— Бедный мальчик чуть не умер от смущения.

— Но каким был в эти минуты хорошеньким! — протяжно произносит Мелисса, складывая руки перед грудью.

Смеюсь, на мгновение-другое совершенно забывая о своих горестях.

— Ты неподражаема, Мел!

— Как и положено быть настоящему художнику! — весело отвечает она. Ее лицо опять серьезнеет. — Ну, так ты разговаривала с Уилфредом?

Мел дает мне дельный совет: немедленно взбодриться, чтобы не являться домой подавленной и взвинченной и не дать Уилфреду повод думать, что я, не успев стать ему женой, уже превращаюсь в сварливую стерву. Сначала я нахожу ее идею неосуществимой, но она пускается описывать летние платья, которые видела накануне в «Блумингдейлс», и говорит, что мне непременно стоит приобрести парочку, чтобы поднять себе настроение. И мое расположение духа, особенно когда мы выходим из такси и направляемся к магазину, само собой улучшается.

Время в примерочных и между вешалок с всевозможной одеждой пролетает незаметно. После «Блумингдейлса» мы едем перекусить, выпиваем по бокальчику вина (от которого делается еще спокойнее), потом Мел зовет меня на концерт Гордона.

В нерешительности смотрю на часы. До возвращения Уила с ипподрома остается полчаса.

— Как-то нехорошо получится… — говорю я. — Выпила, нарядилась во все новое, еще и опоздаю.

Мел хватает меня за руку и тянет к такси.

— А по-моему, наоборот! Уилфред не ожидает ничего подобного. Полагает, что ты полдня сидишь как на иголках, прокручиваешь в голове колкости, которые ему выдашь, и встретишь его с перекошенным от злости лицом. Поверь, он и сам опоздает — кому охота продолжать скандал? А ты удиви его. Явись немного навеселе, красивая, с улыбочкой. Еще и позже, чем договаривались. Пусть призадумается, чем это ты занималась и с кем проводила время. — Она почти силой запихивает меня в такси, садится рядом и называет адрес. Машина трогается с места. — Никто не заставляет тебя торчать на концерте до конца. Только посмотришь, какой Гордон на сцене лапочка, и мчи к своему ненаглядному.

— Мне еще надо будет забрать машину, — ворчу я, раздумывая о том, что слова Мел не лишены смысла.

Она предпочитает ездить на такси и меня таскает за собой. По ее мнению, автомобиль очень ограничивает свободу (нельзя лишнего выпить, то и дело заправляйся). Без машины, как Мел без конца повторяет, человек гораздо счастливее.

Она пожимает плечами.

— Взглянешь на Гордона, заберешь свою железку — и дуй к Уилфреду. — Она резко поворачивается и грозит мне пальцем. — Только имей в виду: Гордон мой. Чур не влюбляться!

Прихожу домой с легким чувством вины, но совсем в другом настроении. Гордон, с утянутыми в хвостик волосами, в рубашке и темных брюках, смотрелся на сцене и впрямь как юный бог. И потрясающе играл. Но больше всего меня поразило то, что в нем не было ни капли стеснительности. Он настоящий артист и, выступая, преображается. Нет, влюбиться в него я не влюбилась, но отчасти поняла восторги Мелиссы. А по пути домой раздумывала об их отношениях, поэтому, слава богу, отвлеклась мыслями от нас с Уилфредом.

Он выходит в прихожую со скрещенными на груди руками и изумленно смотрит на мой пакет с покупками.

— Привет! — восклицаю я.

Уил обводит меня удивленным взглядом. Я не в привычных джинсах, а в новом платье. Самой странно, но оно, хоть и не сшито по фигуре, очень удобное.

— Привет, привет, — задумчиво произносит Уил. — Ты это откуда?

Пожимаю плечами.

— Ты же сам посоветовал: погуляй, развейся, остынь. Вот я и…

Он хмыкает.

— По-моему, ты увлеклась.

— Тебе не угодить, — со вздохом говорю я, тайно радуясь, что наш с Мелиссой план действует. — Не нравится платье? — Ставлю пакет на пол и походкой модели иду до конца прихожей, демонстрируя Уилу обнову.

Он напряженно улыбается.

— Нет, почему же. Очень… эффектно. Даже странно…

— Странно? — Приостанавливаюсь у двери в гостиную и иду обратно, уже не стараясь вилять бедрами. — Что тут странного?

— Что после такого неприятного разговора ты преспокойно помчалась по магазинам.

Останавливаюсь и повожу плечом.

— Я была не только в магазине. Еще в гостях у Мел, в одном изысканном французском ресторанчике и гм… на концерте.

— На концерте? — Уил резко наклоняет вперед голову и сильно хмурится. — Ты что, шутишь?

— Вовсе нет.

— Значит, вот почему ты не отвечала на звонки. Все твое внимание было приковано к музыке!

К моим щекам приливает краска.

— Ты мне звонил?

— Раз десять! — рявкает Уил.

Растерянно моргаю. Честное слово, таким раздраженным я вижу его впервые в жизни. Облизываю пересохшие от волнения и вина губы и снимаю с плеча дамскую сумочку.

— Я не слышала звонков. Музыка грохотала… Гордон играет на гитаре…