Тайна брачной ночи - Мелани Рокс

Терри вышла из кухни. Ее шаги были такими тяжелыми и громкими, словно она пыталась вколотить в пол всю свою злость и боль.

Музыка, детский смех, гомон голосов стихли только к вечеру. Гости разъехались, клоуны и дрессированные собачки получили свое заслуженное вознаграждение по прейскуранту и отбыли на принадлежащем фирме фургоне.

Джимми уложили спать еще до того, как уехали последние гости. Именинник был слишком утомлен всеобщим вниманием.

Миа собирать переночевать в доме родителей, но Терри уговорила ее остаться у них. Миа заставила себя уговаривать. Правда, недолго. Скорее для проформы, нежели из-за искреннего дискомфорта.

Гостье отвели отдельную комнату. Но, несмотря на то что Миа жаловалась на головную боль и усталость после перелета, в постель она укладываться не спешила.

– Я не привыкла ложиться спать раньше полуночи. В Лос-Анджелесе ночная жизнь кипит, и жаль пропускать массу интересного из-за сна, – не без хвастовства отвечала она на каждое предложение Терри проводить ее до спальни.

Наконец Миа сдалась:

– Хорошо, пойдем. Раз уж тебе так неймется уложить меня в кровать. – Миа улыбнулась Уиллу и кокетливо помахала ему на прощание.

Терри с трудом подавила в себе приступ ревности. Почему Миа ведет себя с Уиллом так, будто они давние друзья? Хуже того, любовники, ставшие с течением времени друзьями.

– Я смотрю, у вас с Уиллом все в порядке, – как бы между прочим сказала Миа, наблюдая, как Терри готовит для нее постель.

– Мы любим и поддерживаем друг друга.

– Видишь, ты зря опасалась, что Уилл не сможет полюбить моего ребенка.

– Мы считаем Джимми своим.

– Но он все-таки не ваш, – с нажимом заметила Миа.

Терри на мгновение замерла, но затем снова занялась постелью.

– Ты до сих пор ничего не рассказала мне о себе, – заметила она, закончив с постелью и присев на край кровати.

Миа тем временем достала из косметички ватные диски и лосьон для снятия косметики. Сев на пуфик напротив большого овального зеркала, она принялась избавляться от макияжа.

– А что рассказывать? – вздохнула она. – Пока мои дела идут хорошо. Мою игру в фильме «Тени» критики назвали «отличным дебютом». Маршалл, это мой… мм, режиссер, тоже доволен.

– Ты спишь с ним?

– Терри, – Миа укоризненно покачала головой, – тебе не кажется, что твой вопрос бестактен? – Выдержав минутную паузу, она улыбнулась и добавила: – Да. И он от меня без ума.

– Поэтому у тебя есть роли?

– У меня есть роли, – начала, не скрывая обиды, Миа, – потому что я талантлива.

– Сколько ему лет?

– Кому? Маршаллу?

Терри кивнула. Миа замялась, словно не зная, стоит ли говорить правду. Наконец она ответила:

– В следующем году ему будет пятьдесят.

– Миа, но тебе ведь всего двадцать пять! – воскликнула Терри, с трудом представив себя в постели со стариком.

– Ну и что? Мне всегда нравились зрелые мужчины.

– Но не вдвое старше тебя!

– Терри, не надо читать мне нотаций, – раздраженно попросила Миа. – В Голливуде все иначе. Девушки считают за радость найти себе обеспеченного и влиятельного мужчину. Возраст не имеет никакого значения.

– Да. Главное – связи, – язвительно подтвердила Терри.

– Мы знаем, чего хотим друг от друга.

– А что потом? Когда ты ему надоешь?

– Еще неизвестно, кто кому надоест первым. Маршалл – записной ловелас. Любая начинающая актриса готова затащить его в постель ради эпизодической роли. Мне повезло: Маршалл, похоже, не на шутку влюблен в меня.

– Ты сделала такой вывод, потому что он дает тебе главные роли? – спросила Терри с изрядной долей скепсиса.

– Терри, пожалуйста, прекрати разговаривать со мной как с прокаженной. Я живу так, как считаю нужным.

– Ты предпочла карьеру родному сыну.

– И ты должна сказать мне за это спасибо, – напомнила Миа. – Хоть я и не намерена ничем жертвовать. Сейчас материнство в моде. Все кинодивы словно с цепи сорвались – беременеют как кошки. Если мои дела пойдут в гору, то скоро я заберу Джимми.

– Что?!! – Терри не верила собственным ушам.

– А что тебя удивляет? – с напускным спокойствием спросила Миа. – В конце концов, он мой сын. Я предупреждала, что отдаю его тебе на время, пока не встану на ноги.

– Но, Миа, у тебя нет ни дома, ни мужа, ни постоянной работы! – воскликнула Терри.

Она чувствовала себя утопающей, хватающейся за соломинку. Она будто забыла, что общепринятые мерки стабильности для Миа не значат ровным счетом ничего. Для нее существовали только сиюминутные желания и потребности. Причем не всегда согласующиеся со здравым смыслом и возможностями.

Миа закончила смывать макияж и отложила в сторону использованный ватный диск. Затем повернулась к сестре.

– Терри, я ведь не говорю, что заберу Джимми завтра же. Мне понадобится еще год или два.

– Но к тому времени Джимми подрастет. Он будет думать, что мы с Уиллом его мама и папа. Как же ему объяснить, что он будет жить с тетей, которая просит называть ее мамой?

– Терри, тебе придется объяснить ему все. – Миа зевнула. – Извини, но я действительно очень устала. Давай продолжим разговор завтра.

– Спокойной ночи, – холодно сказала Терри, поднявшись на ноги.

Выйдя из комнаты Миа, она дала волю чувствам и горько заплакала.