Обольстительная Джойс - Элис Маккинли

— Ау! Мисс Александер! Диспетчер сообщает, что все, кто до сих пор витает в облаках, могут приземляться, посадка разрешена. — Мауро улыбался. — Я уже отнес твои вещи наверх, а ты все мечтаешь. Поднимайся, Амалия уже занимается подбором туалета для тебя.

— Спасибо, — медленно приходя в себя, вымолвила Джойс. — Спасибо, а куда идти?

— Второй этаж налево, двадцать седьмая комната. Там открыта дверь, сразу увидишь.

Джойс кивнула и пошла по направлению к лестнице. На втором этаже она прямо нос к носу столкнулась с Амалией.

— Куда ты запропастилась? Я тебя повсюду ищу, пойдем скорее, я нашла три рубашки, которые должны тебе подойти, и еще джинсовую юбку и бриджи. — Она схватила Джойс за руку и потащила в свой номер.

На диване в небольшой комнатке лежала одежда. Джойс выбрала себе юбку и голубую рубашку в тон, завязывающуюся узлом на животе. Полотенце, шлепанцы, и вот она уже стоит под душем, прислушиваясь к разговору Амалии и вернувшегося Мауро.

— Я только что видел Андреа, он уже приехал. Все документы в порядке. Наше открытие стало достоянием науки.

— Не наше, а его, — поправила Амалия. — Ты же знаешь, сколько он сидел, производя разные расчеты. Подумать только, он оттолкнулся от какого-то иероглифа в соседней гробнице.

— Да нет, вовсе не соседней, эта гробница на пятом участке. Теперь он говорит, что раз они связаны, то, возможно, между ними есть ход. Представляешь, где мы и где пятый. Если его теория подтвердится, я боюсь, сегодняшнее открытие покажется нам просто детским лепетом.

Теплые струи сбегали по спине, лаская кожу нежными прикосновениями. А Джойс ничего не видела, кроме своих иероглифов. После целого дня работы они так и стояли у нее перед глазами. Потрескавшиеся, полустертые… И уже мерещился где-то вдали тайный коридор, соединяющий гробницы. А что, если она расшифрует иероглифы и определит его местонахождение?! Вот тогда Андреа не посмеет больше на нее сердиться. Ах как все просто в мечтах и как сложно наяву!

Когда Джойс вышла из ванной, Мауро уже не было. Амалия перед зеркалом сушила волосы феном.

— А мне можно будет с вами спускаться в переходы? — спросила Джойс, расчесывая волосы. — Мне очень интересно пофотографировать иероглифы на стенах. Это очень ценный материал.

— Конечно, можно. Хоть завтра. — Она передала фен Джойс.

— Нет, спасибо, — вежливо отказалась та. — У меня волосы очень чувствительны к температуре.

— Как скажешь. — Амалия кинула фен на диван. — Тогда идем. Феликс и Мауро уже спустились. Надо думать, Андреа тоже там.

Не прошло и пяти минут, как вся компания в полном составе уже сидела за столиком в баре. Здесь царила та же атмосфера, что и в холле, велись те же разговоры. Джойс усадили как раз напротив Мартелли, и поэтому каждый раз, поднимая глаза, она неизбежно видела его прямо перед собой. Приходилось делать вид, что смотришь в сторону. Благо было куда перевести взгляд. Бар, отделанный в стиле египетского храма, изобиловал всяческими мелочами, на которые стоило обратить внимание. Кувшины с тонкими горлышками, вытянутые кошачьи фигурки в углах, папирусы, золоченые фараоны и даже макет мумии в саркофаге у входа. Повсюду сцены из жизни Древнего Египта. Вот идет строительство пирамиды, вот люди восхваляют бога солнца, вот школа с полуголыми детишками.

Джойс так старательно рассматривала все это, что опять не услышала, как к ней обращаются. Мауро дотронулся до ее плеча.

— Джойс, мы пьем за сегодняшнее открытие, присоединяйся. — Она подал ей бокал шампанского. — За тебя и твою светлую голову, Андреа! — Мауро улыбнулся, чокаясь с виновником торжества.

Джойс с удивлением отметила, что мистер Неприступная Крепость немного смутился.

— Спасибо, спасибо большое.

За Андреа пили не только за их столиком.

— За тебя, Мартелли.

— За новый переход.

— За будущее нашей археологии и людей, которые это будущее создают.

Эти слова летели со всех сторон, Андреа не успевал благодарить поздравляющих. Джойс с удовольствием присоединилась к общим восторгам. Интересно, а она когда-нибудь услышит нечто подобное в свой адрес?

Мартелли между тем, кажется, был совсем не рад поздравлениям. Едва голоса утихли, он отставил свой бокал и принялся за еду с видом человека, который очень не советует отвлекать его от дела. На все вопросы он отвечал односложно, а когда Феликс, Амалия и Мауро, отчаявшись расшевелить патрона, оставили наконец его в покое, он вовсе замолчал. Джойс не рискнула ничего спрашивать. Феликс и Мауро принялись обсуждать открывшиеся перспективы, а Амалия обратилась к Джойс:

— Ну, каковы впечатления от первого трудового дня? Судя по тому, что ты забыла об обеде, тебе понравилось.

— Понравилось? — Джойс восторженно ахнула. — «Понравилось», не то слово. Все просто великолепно, у меня слов нет, чтобы выразить свои чувства. Знаешь, даже не верится, что я целый день провела на настоящих раскопках. У меня целый рюкзак пленок. Я разорю родителей, когда стану все это печатать. А это только первый день.

— Отдай эти пленки в наш центр в университете, попроси Уоллса — он часто бывает там, — и тебе сделают все бесплатно. А еще лучше отдай нам с Мауро, он переведет все негативы в цифровой формат и скинет на диск. Работать на компьютере гораздо удобнее. Тут все так поступают. И не придется тащить домой целую сумку снимков.

— Как здорово! — Джойс не удержалась и захлопала, общее возбуждение передалось и ей. — Тогда я действительно оставлю пленки у вас.

После этой реплики Андреа вдруг поднялся из-за стола.

— Извините, но я должен вас покинуть. Дела, еще не разбирал последние материалы. Приятного аппетита. До завтра.

— Пока, — отозвалась компания.

Он развернулся и проследовал к выходу, Джойс проводила подтянутую фигуру в камуфляже недоуменным взглядом.

— Я что-то сделала не так? — испуганно спросила она, оглядываясь на коллег. — Это он из-за меня?

— Нет, что ты, просто он не любит терять время даром. Разговоры за столом его несколько раздражают, — поспешил успокоить ее Феликс. — Он считает, что есть можно на ходу, а дай ему волю, вводил бы питание через иглу, чтобы не тратить времени. У нас уже целая система, как его кормить. Еще было бы неплохо научиться укладывать его спать. Он теперь всю ночь просидит за компьютером. И так бывает очень часто. Поспит часа два и думает, что этого достаточно, все некогда.

— Да ты не беспокойся, он иногда непредсказуем, не стоит на него обижаться, — подхватил Мауро.

— Такой уж он человек, — кивнула Амалия. — Я же тебе говорила.

Это немного успокоило Джойс. Остаток вечера прошел весело. Вместе с Мартелли ушла какая-то натянутость, сдержанность. Много смеялись, шутили над мечтательностью Джойс, которую уже все успели заметить. Время летело незаметно, и, когда она села за руль машины, было уже довольно поздно.