Неограненный алмаз - Карен Уиддон

Ну что она могла на это ответить?

— Что ж, если вам так хочется — помогайте. — Конечно, такой ответ звучал по-хамски и отдавал черной неблагодарностью. Регина бросила взгляд на остатки совершенно замечательной пиццы, которую принес Дэн, и сердце ее смягчилось. — Ваша помощь будет как нельзя более кстати.

Дэн наклонился к ней — она перестала дышать.

— А не кажется тебе, что следовало бы сказать это другим тоном?

Регина, с трудом скрывая разочарование, засмеялась:

— Извините. Дело в том, что у меня сегодня день крушения надежд. — А про себя добавила: «Как в профессиональном, так и в личном плане».

Дэн, с аппетитом откусивший в этот момент пиццу, немного помолчал. Дожевал, проглотил, а затем, тронув Регину за плечо, спросил:

— Почему?

Главное, не смотреть на него, и все будет в порядке. И Регина, не сводя глаз с точки в самом дальнем углу потолка, сказала, тщательно подбирая слова:

— Это мое первое по-настоящему большое дело. Если мне удастся раскрыть его самостоятельно, то я получу шанс на будущее.

Раздался щелчок — это Дэн открыл банку кока-колы, и Регина вдруг поняла, что страшно хочет пить, просто умирает от жажды. Тут Дэн — словно в очередной раз прочитав ее мысли — протянул ей прохладную банку с напитком. Жадно отхлебывая из банки, Регина рискнула незаметно посмотреть на Дэна. Он сидел, опершись локтями на ее стол, и внимательно изучал оставшийся кусок пиццы.

Регина почувствовала, что в душе ее поднимается записи, к этой чертовой пицце.

Когда Дэн заговорил, тон его был серьезен:

— Сол говорил мне, что ты одна из лучших в отделе расследований.

Регину бросило в жар. Скромно пожав плечами, она посмотрела прямо в голубые глаза:

— Я стараюсь. Мне удалось раскрыть все дела о мошенничестве, которыми я занималась прежде, к тому же сравнительно быстро. Но это дело — самое значительное из всех.

Рука Дэна медленно двинулась к ней и легла на ее плечо — Регину будто обожгло.

— Так позволь мне помочь. Я хочу только одного — вернуть доброе имя моим людям. — Он говорил с напором и подлинным чувством, все так же глядя ей прямо в глаза. — Я знаю, что никто из моих сотрудников не может быть виновен. И хочу получить возможность доказать это.

Теперь Регину от его прикосновения стала бить дрожь. Усилием воли сохраняя самообладание, она печально покачала головой:

— Вам не удастся это доказать.

Рука Дэна сдвинулась выше, коснулась ее шеи.

— Может, не удастся. А может, удастся. По крайней мере если я буду работать здесь с тобой, то смогу быть уверенным, что все обнаруженное нами — подлинные улики.

— Дэн... — Регина с трудом сглотнула. Прикосновение его руки было почти невыносимо нежным. Дэн придвинулся ближе к ней. Она знала, что он собирается поцеловать ее — имелись у нее также и некоторые соображения, объясняющие, почему скорее всего он собирается это сделать. И однако она желала этого поцелуя. Приветствовала его всем сердцем.

Когда его рот коснулся ее губ, то неприкрытая неистовость его желания поразила ее. Неужели возможно подделать подобную страстность? И со стоном, в котором звучала душевная мука, Регина устремилась навстречу ему. Губы Дэна не спеша овладевали ею, пробовали ее на вкус, сливались с нею в единое целое. Его поцелуй был подобен наркотику, он полностью подчинил ее себе и поселил в ее душе неутолимую жажду. Теперь она жаждала большего, значительно большего.

— И как это получается, — проговорила она, с трудом переводя дух и изнывая от тяжести и ноющей боли во всем теле, — что всякий раз, когда мы садимся вместе есть, дело обязательно заканчивается поцелуями?

Улыбки на его лице не было.

— По крайней мере на сей раз ты меня ничем не облила.

Регина не посмела засмеяться, боясь, что смех закончится слезами. Она сделала единственную вещь, которую в состоянии была сделать: подхватила свою сумочку и, коротко кивнув Дэну, вышла из кабинета.

В пятницу Регина приехала в офис в семь утра. Она была первой. Как ей показалось, к папкам никто не притрагивался. Сол позвонил ровно в восемь.

— Ты готова представить новый отчет? — спросил он.

Сердце у Регины упало.

— Вообще-то у меня не так уж много материала. В сущности, ничего нового. — Ее бодрый тон не соответствовал ее отчаянию.

Сол негромко чертыхнулся и заметил:

— До чего ловки эти мерзавцы!

Регина, усилием воли заставив себя отвести взгляд от кипы папок, согласилась:

— Да, здесь дело велось похитрее, чем это бывает обычно. Мошенники очень старательно замели все следы. Впрочем, все дела я еще просмотреть не успела.

— Ладно. — В трубке послышалось тихое щелканье: это Сол тыкал пальцем в кнопки калькулятора на своем столе. — Сколько еще времени тебе надо?

Никогда прежде Регине не ставили жестких временных рамок во время проведения расследования. Отчего же теперь Сол задает ей этот вопрос? Регина призадумалась.

— Даже не знаю, Сол. Мне предстоит перерыть еще целые тонны папок.

Сол только фыркнул.

— Мне надо будет предъявить что-то главе регионального отделения. В ближайшие недели начнется рассмотрение проекта бюджета.

Теперь все понятно. Значит, ей придется делать доклад. Регина вздохнула.

— В котором часу мне подъехать?

Ее босс, обычно решительный и немногословный, вдруг замялся. Наконец он сказал:

— У меня нет времени на совещания.

— Вот и хорошо. — Регина, почувствовав немалое облегчение, принялась рисовать загогулины в блокноте, лежавшем перед ней. Раз не будет совещания, не придется и доклад делать. Значит, можно будет написать отчет в субботу — воскресенье и подвезти его в «Стэйтсайд» в понедельник с утра. — В понедельник утром я представлю отчет.

Сол засмеялся, но как-то смущенно:

— Штука в том, что с главой регионального отделения я встречаюсь в понедельник в восемь утра. Отчёт я должен получить заблаговременно, чтобы успеть просмотреть его.

Регина посмотрела на часы. Ну вот, пропала пятница!

— Ладно. Тогда я напишу его сейчас и подвезу к концу дня.

— Не годится. Мне необходимо переговорить и с тобой, и с Дэном.

Сердце у нее упало.

— С Дэном?

— Я не видел его всю неделю. Он ведь тоже должен отчитываться передо мной в конце недели.

Вот так новости!

— Мне он ни о чем таком не говорил. Я его и не видела в последние дни.

— Его сейчас нет в городе.

Вот почему ей так успешно удавалось избегать встреч с. ним! А он ни слова не сказал о том, что уезжает. Стараясь не обращать внимания на подступающие слезы, которые комом встали у нее в горле, Регина сказала: