Неограненный алмаз - Карен Уиддон

Регина, искренне переживавшая, что он воспринимает это так близко к сердцу, подтвердила:

— Да. Афера масштабная.

Лицо Дэна вдруг сделалось жестким.

- О каком промежутке времени идет речь?

— Все это продолжается уже восемнадцать месяцев. — Для верности Регина заглянула в свои записи. — Да. То есть довольно долго. Эти двое — лишь верхушка айсберга. Извини, Дэн, но это так.

Он с напускным смирением передернул плечами.

— Я не поверю в это, пока не увижу настоящих доказательств.

Ему, видите ли, нужны настоящие доказательства! Да она землю носом роет именно для того, чтобы такие доказательства найти!

И отчего она чувствует себя виноватой?

Все так же внимательно глядя на нее, Дэн чуть наклонился вперед. Сердце Регины бешено заколотилось. С трудом подавив желание выскочить из-за стола и убежать прочь отсюда, она скрестила руки на груди и, воинственно выпятив подбородок, с вызовом повторила:

— Извини, но это так.

Только слегка дрогнувший голос выдавал чувства Регины. Она опустила глаза на документы, лежащие перед ней, е трудом снова подняла их.

— Я попросил Барбару купить что-нибудь перекусить. — Дэн протягивал ей пакет с сандвичами. Рука его чуть дрогнула, выдавая истинные чувства. — Надеюсь, ты любишь сандвичи с курицей.

— Спасибо, не надо. Я поем потом.

— Как хочешь.

И, небрежно кивнув на прощание, он подхватил свободной рукой очередную пачку папок и пошел к выходу.

— Позвоните, если обнаружите что-нибудь, — крикнула ему вслед Регина, отчаянно жалея, что у нее нет такого самообладания, как у Дэна.

— Обязательно.

Во второй половине дня всплыли еще два дела, в которых не все сходилось. В каждом случае оценщик был иной. Итак, получается, что с учетом двух предыдущих сомнительных дел четыре разных оценщика давали добро на выплату по мошенническим искам. Такое у Регины не укладывалось в голове. Она, конечно, предполагала, что это расследование будет не из легких, но ни с чем подобным ей еще не приходилось встречаться.

Регина не могла решить — позвонить Солу или не стоит, и вдруг, сама не зная как, оказалась в коридоре, где ей совершенно нечего было делать, рядом с просторным кабинетом Дэна. Постучала в открытую дверь, подождала. Дэн, говоривший по телефону, жестом пригласил ее войти. На столе перед ним лежала открытая папка.

Регина села на самый краешек стула, стоявшего перед его письменным столом, и от нечего делать стала прислушиваться к обтекаемым объяснениям, которые Дэн давал по телефону. Затем он какое-то время внимательно выслушивал ответ и наконец, вежливо поблагодарив собеседника, повесил трубку.

— Какие-то проблемы?

Регина вспыхнула. Она едва была в состоянии соображать, настолько сильна была ее страсть к этому мужчине Глубоко вздохнув, она протянула ему дела, которые принесла с собой:

— Я обнаружила еще два случая. И в них фигурируют два новых оценщика. — Она назвала Дэну имена.

— Этого не может быть! — Он вскочил из-за стола. Лицо его выражало холодную ярость. — Не может быть, чтобы замешаны были эти четверо! Это настолько разные люди — между ними нет ничего общего!

«Как и между нами», — подумала Регина, но вслух этого говорить не стала.

Дэн принялся шагать взад и вперед по толстому ковру, и ей на ум пришло сравнение со львом в клетке.

— Это не может быть правдой! — продолжал греметь он. — Это что-то слишком странное, чтобы могло произойти в моей компании.

— Мне тоже никогда еще не приходилось сталкиваться ни с чем подобным, — признала Регина.

Дэн принялся просматривать дела. И вдруг негромко чертыхнулся.

— А эти документы, часом, не подделаны?

Регина так и ахнула:

— Конечно, нет!

Дэн безжалостно продолжал настаивать:

— Но ведь ты сама утверждала, что скорее всего к махинациям причастен и кто-то из «Стэйтсайда». Разве невозможно представить, что этот же мошенник подделал отчетность в этих делах?

— Это возможно, — вынуждена была согласиться Регина. — Я могу попросить, чтобы мне сделали копии обналиченных чеков.

— Зачем?

— Чтобы посмотреть на подписи.

У Дэна сжались челюсти.

— Чтобы проверить, не визировал ли чеки кто-то другой?

— Именно, — со вздохом кивнула Регина. — Ваши сотрудники не имеют права визировать чеки. И может оказаться, что кто-то в «Стэйтсайде» занимался этим.

Как она и предполагала, Дэн ухватился за ее слова как за соломинку.

— Я хочу знать, кто визировал их. Возможно, это и есть тот, кого мы ищем.

— Или та, — тихо сказала Регина. — Но может оказаться, что эти подписи не имеют никакого значения. Мошеннические иски нетрудно было состряпать и без ведома «Стэйтсайда».

— То есть инсценировать аварии?

- Да.

— Тогда и мои оценщики могли ничего не знать.

— Конечно, — согласилась она. — В махинациях может быть замешана автомастерская, вроде той, о которой мне говорил Марк Хилл. Или несколько мастерских.

Дэн нахмурился, поморщился.

— И все же мне хотелось бы знать, кто в «Стэйтсайде» визировал эти чеки. Полагаю, тебе следует заказать копии чеков по всем четырем делам.

Сцепив пальцы рук, чтобы не так было заметно, что они дрожат, Регина сказала:

— Я уже это сделала.

Дэн внимательно посмотрел на нее и безразличным тоном сказал: /

— Сроки поджимают. Как ты думаешь, не могли бы мы с сегодняшнего дня работать вместе в конференц-зале? Я прикажу принести туда несколько телефонов. Тогда у нас обоих всегда будут под рукой все необходимые документы.

— В конференц-зале, — повторила Регина. Работать в тесном контакте с Дэном — это верный способ лишиться тех остатков здравого смысла и работоспособности, что еще были в ее распоряжении. — Не думаю, чтобы это было хорошей идеей.

— Регина. — В голосе Дэна прозвучало нетерпение, отчего тон его показался ей излишне резким. — Сол дал нам восемь дней. Я хочу защитить доброе имя моей компании. Ты хочешь изобличить преступника и собрать улики, необходимые для его ареста. Поверь мне, если мы станем работать вместе, все станет проще для нас обоих.

— В самом деле? — Она недоверчиво покачала головой и, когда он протянул руку и легко коснулся ее руки, судорожно сглотнула. — Я лично так не думаю.

Дэн вспомнил ее дразнящий смех.

— Все станет сложным, только если ты сама захочешь все усложнить. Давай теперь перейдем к делам и сосредоточимся на работе.