Два дня в Венеции - Агата Мур

Он обладал способностью пантеры появляться тихо и неожиданно. Блондинка моментально оправилась от появления нежданного собеседника.

– Мы обсуждали магазин Паулы. Переезд обеспечит ему огромный успех.

Она хорошо владеет ситуацией, признала Паула, гадая про себя, поверил ли муж Лауре.

– Прошу нас извинить. – Он взял руку Паулы и поднес к губам, вызвав яростный взгляд соперницы.

– Контроль повреждений, Грегорио? – Она попыталась освободиться, но почувствовала, как его пальцы сжались крепче. – Я могу постоять за себя.

– У Лауры повадки пираньи.

– У нее виды на тебя.

– Скорее, на мой банковский счет, – поправил Грегорио сухо.

Паула искоса посмотрела на него и невольно залюбовалась его профилем, наблюдая игру света и тени на строго очерченных скулах. Высокий лоб, тонкий, симметрично расположенный нос и чувственный рот.

– Хорошо, что ты не романтик, – сладким голосом промолвила Паула.

Он улыбнулся в ответ, и у нее екнуло сердце. На секунду с этой улыбкой тот стал похож на озорного мальчишку. Хотя было сомнительно, что у него когда-то было детство. Из ребенка он сразу превратился в мужчину, приспосабливаясь к жестоким законам выживания.

– Я заметил, что ты обожаешь язвить.

– Это один из моих талантов, – серьезно ответила она.

– Хозяйка собирается объявить фуршет.

На длинном столе была разложена роскошная еда, и Паула положила себе несколько кусочков. Небольшие порции и маленькие столовые приборы легко позволяли гостям есть и одновременно свободно перемещаться в любую сторону, общаясь при этом с разными собеседниками. Это придавало приятную неформальность общению.

Благотворительные приемы проводятся везде по-разному, размышляла Паула. Но успех целиком зависит от щедрости и мастерства организаторов.

Сегодняшний вечер шел по знакомому плану. Сначала гостей обеспечивали достаточным количеством напитков, предназначенных для легкого одурманивания мозгов, затем их кормили, и, пока они были подвыпившими и расслабленными, проводилось основное мероприятие.

В данном случае это был аукцион раритетов. Выставлялся набор хрустальных кубков. Подразумевалось, что из них пила шампанское английская королевская семья во время своего визита в Сидней. Так же предлагался желтоватозеленый кулон, который надевала жена бывшего премьер-министра на прием, устроенный в честь приезда арабского принца.

Но внимание Паулы привлекла только одна вещь. Красивая ювелирная коробочка с лежащим в ней изысканным бриллиантовым браслетом. Ручная работа, уникальный дизайн. В нем она узнала подарок, преподнесенный ей на совершеннолетие. То, что она сохранила подходящие к нему сережки, сейчас выглядело простой сентиментальностью. А сам браслет был продан в прошлом году в момент отчаянной попытки сохранить оборот наличных денег.

Но что эта вещь делает здесь? Нет, он не мог так с ней поступить. Паула изучающе посмотрела на Грегорио, но ничего не сумела определить по выражению его лица.

Аукцион начался, и браслет представили как предмет, принадлежащий в прошлом одной из представительниц итальянской аристократии.

Грегорио начал предлагать стартовую цену, а участие в торгах Лауры подогрело интерес остальной публики, побуждая присоединиться. Вскоре торги дошли до суммы, в два раза большей реальной его стоимости. Каждую цену, предлагаемую Лаурой, Грегорио увеличивал до тех пор, пока ни была достигнута просто непристойная сумма, и та не отказалась в очередной раз увеличивать цифру, предложенную им. Складывалось впечатление, что он намеренно сделал публичным поражение Лауры. Большинство присутствующих не могло не отметить связи между ценой на браслет и истинной стоимостью вещи.

Список двигался дальше. Аукцион проходил очень оживленно. Смысл его заключался в том, чтобы пожертвовать определенную сумму денег на благотворительное мероприятие, которое подарит поездку в Диснейленд мальчику, больному лейкемией. Он поедет в путешествие со своей мамой и няней.

После гости пили кофе и обсуждали удачные покупки и предложенные цены.

Грегорио присоединился к Пауле сразу же по окончании аукциона. Он достал браслет из коробочки и застегнул на ее запястье.

– Это твое…

Паула осторожно провела пальцами по драгоценным камням.

– Спасибо. Он принадлежал еще моей бабушке по отцовской линии.

Грегорио посмотрел ей в глаза.

– Браслет был среди ваших вещей, приобретенных моим агентом.

– Ты решил выставить свою вещь, и сам же выкупил ее? Зачем?

– Наверное, причуда.

В этом Паула сильно сомневалась. Грегорио был стратегом, рассчитывающим свои действия только для побед.

Гости начали понемногу расходиться. Они тоже не стали больше задерживаться и, поблагодарив хозяев, пошли к машине.

Стоял теплый вечер. Черное небо было усыпано звездами. В воздухе сквозила приятная свежесть, указывая на то, что завтра будет ясный погожий день.

Поездка домой оказалась недолгой, и как только Грегорио завел машину в гараж, Паула выбралась наружу и направилась к холлу.

Слава Богу, завтра воскресенье и не нужно никуда спешить. Она представила, что можно будет полениться и ничего не делать, разве что проверить кое-какие подсчеты и выкроить немного времени для встречи с Амелией за чашечкой кофе.

Она медленно поднялась в спальню, сняла туфли и начала расстегивать молнию на платье. Пальцы Грегорио доделали это, затем он спустил бретельки с каждого плеча, и платье соскользнуло на ковер. Из одежды на ней осталась лишь пара длинных прозрачных чулок.

Паула позволила освободить свои волосы, и те рассыпались по плечам темным переливающимся каскадом. Грегорио повернул ее лицом к себе, и она стояла не двигаясь, наблюдая, как муж снимает пиджак, развязывает галстук, расстегивает пуговицы на рубашке. Приподняв ее лицо ладонями, он нежно поцеловал Паулу в губы. После неторопливо и соблазнительно заскользил одной рукой по волосам, а другой, спустившись по спине к упругим ягодицам, с силой притянул к своим бедрам.

Поцелуй его становился все более страстным и горячим. Но на нем еще было слишком много одежды. Оторвавшись от нее на миг, Грегорио быстро справился и с этим. Затем, приподняв Паулу и прижав к себе, снова начал ласкать ее тело, подвергая напору своего возбуждения, завораживая нежными скользящими движениями, почти сводившими с ума. Ее стон лишь поощрил его ласки, и, сорвав с нее чулки, Грегорио увлек женщину за собою на кровать. Он вошел в нее одним мощным толчком, затем остановился, и снова стал двигаться, каждый раз проникая все глубже. Паула уловила ритм, мгновенно последовав ему. От этой невероятной слитности он потерял контроль над собой и повлек ее на вершины чувственности, где радость удовлетворения двух людей была полной и гармоничной.