Незваный гость - Карен Брукс

В понедельник утром Трейси едва могла дождаться, когда наконец напялит на себя не идущую ей униформу и отправится в ресторан. Поднялась она на рассвете и, поскольку Дональд не отвлекал ее, собралась в рекордное время. У нее был дополнительный стимул пошевеливаться: отсутствовало какое-либо желание находиться в доме, когда проснется Дуг. Если ей повезет, он проспит рассвет, думала она, двигаясь на цыпочках.

За ночь у нее разыгрались нервы, и меньше всего она желала увидеть его утром, когда со сна он выглядел особенно соблазнительным. Она надеялась, что нормальный рабочий день с постоянно копящим Морти, с жалующимися клиентами и с Джонни Реем, грозящим ежечасно взять расчет, понизит ее пульс и напомнит о неотложных делах, отнюдь не включающих возобновление отношений, которые едва не погубили ее.

В ресторан она приехала в пять сорок пять, на целых двадцать минут раньше обычного, и у Морти отвратительно полезли на лоб его кустистые седые брови.

— Что это ты явилась сюда в такую рань? — с сарказмом спросил он. — Или будильник, наконец, прозвонил вовремя?

Трейси сверкнула на него глазами. Ей следовало бы знать, что такой прецедент может дорого ей стоить, и остаться в машине на стоянке до своего обычного времени — шести десяти. Теперь его заинтересует, почему это она обычно не приходила раньше, а придумывала очередное оправдание — опоздание приходящей няни или отказ Дональда есть овсянку, если она не покормит его с ложечки.

— Иди ты к чертям! — пробормотала она, проскальзывая мимо него в кухню, где поспешила налить себе кофе.

— А ты сегодня ранехонько, — заметил Джонни Рей, наполняя огромную чашу из нержавеющей стали яйцами и ставя ее рядом со сковородой. Джонни Рей был посредственным поваром, но кухня у него была организована не хуже автосборочного конвейера. Он никогда не делал ни одного лишнего движения, и поступал правильно, ибо был таким костлявым, что сильный порыв ветра — не сомневалась Трейси — мог бы унести его в соседний округ.

— И ты туда же! — мрачно проворчала она. Он озадаченно посмотрел на нее, старательно разрезая буханку хлеба на дюжину ломтей и складывая их в аккуратную стопку рядом с тостером.

— Куда туда же?

— Мне не нужно ваше подначивание по поводу того, что для разнообразия я пришла вовремя на работу. У меня был отвратительный уик-энд. Я нуждаюсь в моральной поддержке. Мне нужно сохранить здравый ум.

— И поэтому ты пришла сюда?

— У меня не было выбора.

Карие глаза за толстыми линзами его очков внимательно присматривались к ней. Джонни Рей был одних лет с Трейси. Когда он учился в средней школе, все принимали его за прилежного ученика из-за этих очков и тихого поведения. Поскольку он никогда не раскрывал рта в классе, если только его не принуждали к этому, лишь во время выпускных экзаменов все сообразили, что он едва-едва смог сдать их, и даже не думал о поступлении в колледж. Он был вполне доволен своим заточением в кухне у Морти, где ему не приходилось ни с кем говорить на протяжении всего дня, за исключением Трейси и Морти. Трейси он считал своей сестрой, а Морти старался по возможности игнорировать.

— Что ли поссорились с парнем, что ухлестывает за тобой? — небрежно поинтересовался он.

— Совсем другое.

— Заболел Дональд?

— Нет, с ним все в порядке.

— Уж не рухнул ли дом?

Трейси не смогла удержаться от улыбки:

— Нет.

— Уже неплохо, — ободряюще сказал Джонни Рей. — Я уж подумал, что ты весь день будешь выглядеть грозовой тучей. У Морти характер будь здоров. А уж когда вы оба брюзжите — это нестерпимо.

— Чего он так разошелся? Еще даже нет ни одного клиента.

— Он бесится от того, что у нас кончились рисовые слойки в сахарной глазури.

Трейси застонала.

— В последний раз рисовые слойки заказывали три месяца назад, когда Эльзи привела на завтрак своего четырехгодовалого сынишку перед визитом к доктору. О них никак не скажешь, что они пользуются спросом во время завтрака.

— Ты это знаешь, и я это знаю, а Морти, похоже, захотелось сладенького с утра, и он обнаружил нехватку в наших запасах.

— Он должен быть благодарен, что у нас вообще есть крупы, если вспомнить, как он орал на этого поставщика. В последний раз, когда он заезжал, Морти пригрозил исключить его из списка наших поставщиков.

— Он никогда не посмеет сделать это, — уверенно заявил Джонни, раскладывая полоски бекона на сковородке в ровные рядки.

— Почему?

— Он с ума сходит по моему кофе.

Трейси скептически приподняла одну бровь и протянула в его сторону чашку с черным горьким кофе.

— Этот кофе? Или ты прячешь кофейник с настоящим напитком там, где мы, бедные, не можем наткнуться на него?

Джонни Рей угрожающе взмахнул своей лопаточкой.

— Не испытывай судьбу, детка, или я сожгу к черту все тосты, какие ты будешь заказывать сегодня утром.

— Ну, это-то не новость. Ты постоянно их сжигаешь.

— Очень смешно. А теперь убирайся, пока Морти не начал вопить о том, как отвратительны его помощники. Если он сам станет обслуживать клиентов, у них у всех будет несварение.

Трейси покачала головой.

— Ничего подобного. Сюда осмеливаются приходить только люди с железными желудками.

— Я об этом вспомню, когда буду готовить твой ланч.

Она наградила его ядовитой улыбкой:

— А я собралась позавтракать сегодня в другом месте.

— Вот это разумно.

Следующие три часа у Трейси не было и секунды, чтобы подумать о Дуге или о той чечетке, которую выдавало ее сердце каждый раз, когда он улыбался ей. Но как только завтракающая публика разбрелась по своим делам, дразнящий образ Дуга, стоявшего с голой грудью вчера утром на кухне, и еще более привлекательный образ Дуга, выходившего практически обнаженным из озера прошлой ночью, заполнили ее мысли. И сердце забилось с перебоями.