Время лечить засосы - Карин Риверс

— Цыц, — цыкнул он, на этот раз так громко и выразительно, что даже обрызгал слюной мою левую щеку.

И я заткнулась.

«Ничего страшного, — подумалось мне, — кажется, у него все под контролем. Парень уверен в себе, и это хорошо. Правда?»

У него самого были хорошие волосы. Или могли бы быть, если бы он не носил свой дурацкий шлем. Скажем так: волосы у него прилипли к башке от пота, так что по-нормальному их было не оценить.

Я доверилась ему. Он казался, хм, неплохим. Ну ладно, я ему НЕ доверяла. Мне стоило спрыгнуть со стула и смыться.

Но я этого не сделала. Потому что я слишком вежливая.

— Хорошо, — сказал «велосипедист». — Мы отстрижем вот тут и сделаем твою шевелюру полегче, идет?

У него был шотландский акцент. Обожаю. Мне вообще нравится, когда говорят с акцентом. Разумеется, его выговор был абсолютно фальшивым. Скорее всего, парень никогда в жизни не выезжал за пределы города.

— Ага, — сказала я. — Я вам доверяю.

— Тсс, — снова прошипел он.

Мне пришло в голову, что уж слишком часто на меня цыкают другие люди.

9:45

О чем я только думала? С моими волосами было все в порядке. Они были длинные. Прямые. И можно было делать всякие прически.

Что можно было сотворить с моими волосами, пока они были длинными (то есть еще час назад):

1. Конский хвост;

2. Обычную косу;

3. Французскую косу;

4. Накрутить их на карандаш и сделать всякие интересные пучки;

5. Прятаться за ними;

6. Французский пучок (почему в честь французов названо так много причесок, ведь нет же канадских кос и швейцарских пучков);

7. Пучок, как у нашей библиотекарши;

8. Всякие изыски с помощью заколок и шпилек, чтобы на голове был сексуальный художественный беспорядок;

9. Ничего.

9:47

Разве не принято мочить волосы перед тем, как кого-то стричь? Надеюсь хоть ножницы были нормальные?

И почему у него так тряслись руки?

9:49

Большая часть моих волос осталась лежать на полу. Я не могла дышать. Возможно, я отравилась ядовитыми парами лака для волос. Или у меня сердечный приступ? Как бы то ни было, уже ясно, что я пропащий человек. Я огляделась в поисках бумажного мешка, чтобы подышать в него и справиться с головокружением, но, понятное дело, ничего подобного тут не было. Я глубоко вдохнула и задержала дыхание.

Под стулом возвышалась целая гора волос. Толстый слой волос. Костер из моих волос. Я не могла смотреть туда. Отказывалась смотреть. Меня вот-вот вырвет. Или я потеряю сознание. Как я могла до такого додуматься: позволить одному из клиентов моего папаши, любителю травки, приближаться к моей голове с ножницами?! Это была абсолютно дикая идея. Во всем я винила свой гороскоп (не «волоскоп»), под «изменением внешности» подразумевалась всего лишь стрижка, да? Как же звезды могли так ошибиться?

Больше никогда не посмотрю на себя в зеркало.

9:49 и 30 секунд

Все-таки посмотрела.

9:51

Я додумалась притвориться, что мне нужно в туалет (срочно!) и в глубине салона, в крошечной розовой уборной, набрала с мобильного номер Кики. Кстати, ужасно тяжело писать, когда на тебе виниловая накидка до колен. Я чувствовала себя беглянкой из приюта для умалишенных. Или супергероиней. Вот почему вы никогда не увидите, как супергерои едят и пьют. А то как бы Человек-Паук снимал свой облегающий костюмчик, если бы ему приспичило в сортир?

Я все-таки чувствовала себя обязанной воспользоваться туалетом, раз сама подняла столько шуму. Какой-то шутник додумался сделать держатель для туалетной бумаги из куклы Шер, а кто-то (очевидно, этот Немой Монстр) решил повесить его на стену. Туалет был просто ужасен. Но не настолько ужасен, как мои новые волосы.

Или, вернее, их отсутствие.

Кики не было дома.

В отчаянии я позвонила Джул, хотя она не из тех друзей, что познаются в беде.

Джул пообещала, что уже бежит мне на выручку. Или она просто сказала это, чтобы я отстала.

10:01

Я позволила этому псевдомастеру с фальшивым акцентом, этому любителю велосипедов, этому безмолвному дьяволу-парикмахеру убедить меня, что мои волосы станут (каким-то образом) красивее и пушистее, как у Мэг Райн в фильме «Вам письмо» (тогда ее волосы выглядели наилучшим образом), если их покрасить.

Он. Это будет здорово. Ты станешь просто милашкой. Как эта… как ее там, ну, в этом фильме… забыл название…

Я. (Издаю сдавленный стон в знак согласия.)

Он. (Снова умолкает.)

10:45

Джул так и не появилась. Теперь мои волосы были завернуты в фольгу, скальп начал зудеть и чесаться. Наверное, с этой фольгой на башке я могу ловить радиосигналы. Никогда не понимала, как это работает. Ну да, я слышала, что некоторые люди могут принимать радиосигнал на свои пломбы, но как? А если рот откроют, то окружающие тоже услышат? Честно сказать, представления не имею.

Чтобы еще ухудшить ситуацию (хотя куда уж хуже), я опрометчиво выпила всю чашку кофе, пытаясь отвлечься и не смотреть в зеркало. И тут меня начало трясти, я стала потеть, и пульс забился как бешеный. Мне подумалось, что у меня, возможно, сердечный приступ и я сейчас отправлюсь на тот свет, а этот кошмар на голове станет моей последней прической. Я закрыла глаза. Если не смотреть, то можно притвориться, что я все еще сплю и не приняла этого чудовищного, ужасного и необратимого решения пойти и подстричься прямо в начале последнего учебного года.

12:14

Все, волос нету. Остатки оказались белокурыми. Если под словом «белокурый» понимать «медно-рыжий цвет, который в природе можно увидеть только в мякоти плода манго». Нужна ли мне помощь?

Это была чрезвычайная ситуация. Ноги меня не слушались и стали ватными. Интересно, может быть, это стресс стал причиной паралича? Я стояла на тротуаре рядом с ужасной парикмахерской, размышляя, не позвонить ли в службу спасения, меня колотила мелкая дрожь, и тут появилась Джул. С красными глазами и явно на взводе.

— А мне нравится, — сказала она с сомнением в голосе, и это прозвучало как ложь во спасение. Джул потрогала мои волосы, словно они могли быть сделаны из какого-то нового материала. Клянусь, они чуть не пообламывались.

— Тебе идет, — весело сказала она все тем же лживым тоном.

— Спасибо, — ответила я сквозь зубы. Хотелось зареветь. Чтобы окончательно все испортить, я дала молчаливому парикмахеру на чай все, что оставалось у меня в кошельке. Не понимаю, почему. Просто захотелось, чтобы он себя чувствовал получше, хотя ему, очевидно, и так было неплохо.