Витамины любви. Сладкий запах спелой клубники - Георгий Купарадзе

— Все понимаю, я-то повез бы вас бесплатно, но ведь начальнику поезда надо дать? А ревизору? Не дашь — работу потеряешь. А у меня, ребята, семья, что же мне делать?

Котэ достал из кармана деньги и протянул проводнику.

— Вот тебе, брат. Бери их себе, а им не говори, что везешь покойника. У нас и без того горе, нечего нас еще обдирать со всех сторон. Все мы смертны. Одному Богу известно, кто где умрет. Договорились?

Проводник рассмеялся.

— А куда денусь, не повыкидываю же вас из поезда, жалко ведь. Отчего этот несчастный скончался?

— От воспаления легких.

— Это вроде не заразная болезнь?

— Разумеется, нет! — испуганно воскликнул Вахтанг.

Проводник вышел из купе.

— Пронесло, — с облегчением произнес Муртаз и вскочил со своего места. — Ребята, я проголодался как волк. Может, пойдем в ресторан? Хотя нет, на этот раз пойду я, а вы побудьте с ним, и если он проснется, скажите, чтоб шел ко мне.

Попутчики рассмеялись, а Муртаз не унимался.

— Вообще-то было бы неплохо, если бы вы мне подарили этого покойника. До Мартвили я бы его кое-как довез. Там я стольким должен, а приеду с ним — каждый чем-то поможет, и на этом покойнике я бы неплохо заработал.

Поезд прибыл в Цхалтубо без опоздания. Когда вагон опустел, Котэ подозвал носильщика и попросил:

— Будь другом, помоги довезти пьяного до такси.

— Он не столько на пьяного похож, сколько на мертвого.

— Так и бывает, когда человек меры в питье не знает.

Носильщик уложил покойного на тележку и подвез к стоянке такси.

Муртаз подошел к водителю и спросил:

— Сколько будет стоить довезти его до Хони?

— Для живого одна цена, для мертвого — втрое больше.

— Где мы живем! Покойник дороже живого стоит? — возмутился Вахтанг.

— Таково правило, что поделаешь, — засмеялся водитель.

— Что ж, пусть будет так, — согласился Котэ.

Через полчаса покойник был доставлен Цуце.

Цуца вместе с соседями плачем встретила покойного мужа.

В тот вечер церемониал на этом и закончился.

— Ну, я поехал, а то мне завтра на свадьбу надо попасть, — сказал Муртаз.

— Останься, а завтра мы проводим тебя, — предложил Котэ.

— Нет, поеду сегодня и приеду в день похорон, так будет лучше, — сказал Муртаз и собрался в путь.

Муртаз вернулся в день похорон. Деревня встретила его, как старого знакомого. Муж Цуцы еще не был похоронен, когда односельчане собрались за поминальным столом. Муртаза вместе с Котэ и Вахтангом посадили на самые почетные места, рядом с председателем сельсовета. Котэ и Вахтанг, конечно же, не совсем точно рассказали о своих приключениях соседям.

— Вы нас очень порадовали, — сказал Муртазу председатель после первого тоста. — Столько хорошего нам о вас рассказали наши ребята…

— Ребята преувеличили, ничего я такого не сделал, на моем месте все поступили бы так же.

— Нет, нет, не говорите так. Если бы все были такими благородными, что могло быть лучше. Но это не так. А ты, сынок, работаешь в Перми, не так ли?

— Да, в Пермской области.

— Если не ошибаюсь, инженер?

— Да, инженер-лесовод.

Сказав еще один тост, председатель снова повернулся к Муртазу.

— Ну и что, сынок, делаешь ты в лесу?

— Проводим лесоустроительные работы. Договора у нас оформлены, а сейчас ждем августа, чтоб немного похолодало, а то комары извели.

— Ух ты, комаров там много?

— В уральских лесах целые тучи комаров. Работать там просто невозможно.

— Ты не женат?

— Еще нет, да и зачем мне сейчас, пока вся моя жизнь на колесах?

— Что ж, выпьем тогда за дороги, которые ты прошел, — произнес тамада и чокнулся с Муртазом.

Через несколько тостов тамада предложил сотрапезникам тост за гостя:

— За Муртаза, за человека, который разделил наше горе и поддержал нас в тяжелую минуту.

— За гостя! — поддержали его.

— Никаких гостей — отныне Муртаз наш. За здоровье нашего Муртаза вместе с его женой и детьми.

— Нет у него жены и детей, — поправил Вахтанг.

— Тогда подыщем ему подходящую девушку.

Участники застолья тост за гостя из Мартвили сопроводили довольно слаженным пением, потом добавили еще несколько тостов и так упились, что некому было нести покойника на кладбище. Домой возвращались, раскачиваясь из стороны в сторону.

На другой день Муртаз проснулся поздно.

— Ну и напились мы вчера. Покойника, которого с такими трудностями привезли сюда, не смогли отнести на кладбище и похоронить, — озабоченно сказал он.

— Не волнуйся, все в порядке. Покаты спал, ребята зашли за мной с утра, и мы уже похоронили его по всем правилам. Сейчас все соберутся, и снова сядем за стол. Может, пока чаю выпьем?

— Чаю — нет, а вот от водочки с похмелья не отказался бы.

— Водки у меня нет, одевайся, пойдем к Цуце, стол там уже, наверное, накрыт.

— К черту, пусть будет чай.

— И мне не очень-то хочется туда идти, — сказал Вахтанг, поставив чайник на электроплитку. Через какое-то время чай закипел и он разлил его в стаканы, на стол поставил банку с вареньем. Муртаз придвинул к себе стакан и спросил хозяина:

— Школу-то тебе помогли закончить, а дальше что делать собираешься?

— До восемнадцати лет, наверное, поработаю в колхозе. А потом пойду в армию.

— Может, ко мне поедешь?

— Куда? В Пермь?

— А что такого? До армии заработаешь немного денег. У меня техник, дядя Миша, заболел, поработаешь вместо него. Хороший он человек. Жалко мне его на пенсию отпускать или увольнять. Поработай, пока он снова выйдет на работу, не хочешь?

— Не знаю, надо подумать.

— А чего там думать. Едем, и все. Зарплату выпишу ему, а получать будешь ты. Работа интересная. Побудешь у меня месяца два, а за это время человек выздоровеет. Согласен?

— Когда ехать?

— В конце августа. Когда не будет комаров.

— Я же ничего не умею делать.

— Научу. Ты ведь разбираешься в деревьях и травах?

— Разбираюсь.

— А я научу тебя разбираться в картах, расшифровывать авиафотографии, снятые с вертолета, прокладывать коридоры в лесу, узнавать возраст деревьев и тысячам других мелочей. Материалы мы отвезем в Тбилиси, и их с помощью вычислительной техники обработают в институте.