Секрет, который нам не разгадать - Барбара Фритти

Он должен выйти из комы. Обязательно.

От отчаяния ее бросило в жар. На лбу выступила испарина. Но куда страшнее была другая мысль…

Что, если он не проснется?

Кара ненавидела себя за такие мысли, но в последние дни они навещали ее все чаще и чаще. Ей хотелось быть смелой и решительной в своем оптимизме, но прошло уже три месяца, а ничего не изменилось. Муж по-прежнему в коме. Не исключено, что ей придется воспитывать ребенка одной. И как она, скажите на милость, будет это делать?

Кара глубоко вздохнула и постаралась отогнать сомнения. Она – жена Колина. Если она не будет верить в его выздоровление, то кто будет?

Звякнул дверной звонок. Кара нахмурилась. Она никого не хотела видеть. Незачем выслушивать очередное сочувствие. Однако звонок раздался снова, так что хочешь не хочешь, а дверь придется открыть. Тем более что ее машина стоит перед домом. Если она не откроет, могут подумать, что у нее начались роды и она беспомощно корчится на полу. Тогда кто-то вызовет «скорую» и весь город бросится ее спасать.

Готовая нарычать на незваного гостя, она подошла к двери и распахнула ее настежь. На крыльце стоял Джейсон Марлоу – каштановые волосы, карие глаза, лукавая улыбка. Джейсон был ровесником Кары и Колина. Они росли вместе, а теперь он заместитель начальника местной полиции. Джейсон, конечно, хороший парень, но пришел явно не вовремя. Она слишком устала, и ей не до хороших манер.

– Джейсон, не надо приносить мне еду, – резко сказала Кара, заметив бумажный пакет у него в руках. – Люди наверняка подумают, будто я ем за пятерых. Я скоро в двери не буду пролезать.

– А с чего ты взяла, что в пакете еда? Можно мне войти?

– Как я могу тебя не впустить?

Джейсон удивленно выгнул бровь.

– Похоже, ты не в духе.

– Неправда. Я – святая Бухты Ангелов, ты разве не слышал?

Кара прошла в гостиную и села на диван. Ее гость закрыл входную дверь и следом за ней прошел в комнату.

– Я никогда не считал тебя святой, Рыжик, – насмешливо произнес Джейсон.

– Не называй меня так. – Джейсон всегда, еще со школы смеялся над ее рыжими волосами и веснушками. – Так что привело тебя ко мне?

– Наверно, я все-таки зря пришел.

– Отлично. – Кара сложила руки на животе. – Я тебя не звала. Я никого не просила что-то мне приносить. Господи, Джейсон, когда же все это закончится?

Он встретился с ней взглядом, и его улыбки как не бывало. Он знал: Кара имеет в виду не пакеты с едой.

– Не знаю, Кара.

Она негромко ойкнула. Это ребенок лягнул ее снова, напомнив о своем существовании.

– Наверно, это я зря.

– Можешь говорить мне все, что угодно. Я принес не еду, а краску. – С этими словами Джейсон вытащил из пакета банку. – Колин так и не успел выкрасить стены в детской комнате.

– Он сделает это, когда очнется, – как минимум в сотый раз повторила Кара. Она наотрез отказалась от помощи братьев, отца и соседа. Хотела все сделать сама.

– Когда Колин проснется, ему будет не до покраски комнаты. Давай я тебе помогу, Кара. Для меня покрасить стены – пара пустяков.

– Ты думаешь, он не проснется? – Господи, неужели она это сказала? Выходит, что да, и эти слова теперь повисли в воздухе между ними. – Ну, так все-таки? – Она ждала, что Колин станет это отрицать. Было видно, что в нем борются противоречивые чувства. Когда же он не ответил, Кара сказала: – Иди домой и забирай с собой свою краску.

– Неважно, что я думаю, – наконец сказал Джейсон. – Неважно даже то, что ты думаешь, Кара. Возвращение Колина к жизни не зависит от твоего настроения, каким бы оно ни было.

– А вдруг зависит? Ты не знаешь.

Он поставил банку на кофейный столик.

– Выздоровление Колина зависит от того, рассосется или нет опухоль у него в мозгу, или какие еще физиологические процессы произойдут в его организме. Не в твоей власти вернуть его к нормальной жизни, так что нечего тащить на себе лишний груз. Это не на пользу ни тебе, ни будущему ребенку.

– Да как ты смеешь требовать, чтобы я не верила в выздоровление мужа? – Эх, с каким удовольствием она бы выместила на ком-нибудь свою злость, но, увы, кроме Джейсона рядом никого не было.

– Я этого не говорил. И ты злишься не на меня, Кара. Ты зла на саму себя, потому что тебя мучают сомнения. Тебе страшно, что Колин никогда не проснется, только боишься сказать это вслух. И потому приписываешь эти слова мне.

Джейсон прав, но она никогда ему в этом не признается.

– Неправда. Нет у меня никаких сомнений, но если ты пришел покрасить детскую, то давай крась. Заодно, думаю, ты справишься и с краном в ванной, он вечно капает.

– Что-нибудь еще?

– Хочу повесить в детской картину. Ее когда-то подарила мне бабушка. Она лежит в гараже. Когда справишься с этим, можешь помыть пол на кухне, не говоря уже о туалете и душевой.

– Ну, ты разошлась, детка!

Его слова невольно вызвали у нее улыбку.

– Ты был прав в том, что только что сказал, – вздохнула Кара. – Мне страшно, что Колин никогда не проснется. И я действительно боюсь сказать это вслух – чтобы не накликать беду.

– Бойся не бойся, но этим ты ничего не изменишь. Лишь испортишь себе настроение.

Кару слегка покоробил столь прагматичный подход, но, увы, Джейсон опять прав.

Джейсон сел в кресло напротив нее – в любимое кресло Колина. Кара открыла было рот, чтобы попросить гостя пересесть, но вовремя сдержалась. Не дай бог, Джейсон подумает, что у нее окончательно поехала крыша.

– Знаю, это его кресло, – с улыбкой сказал Джейсон, как будто прочел ее мысли. – Я был с ним, когда он его покупал.

– Именно ты убедил его купить дорогое кожаное кресло. Большое тебе за это спасибо, – сухо ответила Кара.

– Он уже сам склонялся к тому, чтобы его купить, – сказал в свое оправдание Джейсон. – Я лишь слегка подтолкнул его. Кожа – вещь долговечная.

– Ты всегда был рядом с Колином.

– Но не в тот вечер, когда в него стреляли, – мрачно отозвался Джейсон. – В тот день я приболел. Это я должен был наблюдать за домом Дженны Дэвис. Это меня должны были подстрелить. Я три месяца хотел сказать тебе об этом, но не мог найти нужных слов.

Кара в упор посмотрела на него, не вполне уверенная в том, приятно ли ей слышать это признание. Колин не говорил ей, что в тот вечер выходит на дежурство вместо Джейсона. С другой стороны, вряд ли преступник стрелял именно в Колина. Ее муж просто попал под шальную пулю, он выполнял служебный долг.

– Как я могу винить тебя за то, что ты приболел? – вздохнула Кара.

– Я виню сам себя, – ответил Джейсон.