Восемьсот виноградин - Лаура Дейв

Синхронизация. Согласованность действий.

На винограднике синхронизация – это готовность наблюдать и ждать, когда все придет в согласие.

Вмешиваться слишком быстро нельзя.

Совсем не вмешиваться – тоже.

В ночь перед свадьбой Бобби Финна арестовали. Он утверждал, что не виноват, и был одновременно прав и неправ.

Тем вечером мы пили в «Таверне братьев». Финн дружил с тогдашними владельцами, и они разрешили ему устроить в баре импровизированную вечеринку в честь Бобби. Отец заглянул ненадолго и ушел. Друзья Бобби заглянули ненадолго и тоже ушли. В итоге мы остались втроем – сидели в пустом баре вокруг столика, на котором стояла зажженная свеча и слишком много бурбона.

Бобби налил всем еще по стаканчику. Я опустила голову на стол, Финн подпирал руками подбородок. Зато у Бобби сна не было ни в одном глазу.

Он ударил Финна по руке.

– Ну ты и слабак! Мы же только начали!

Финн встрепенулся и пододвинул к нему свой стакан.

– Наливай!

Сегодня Финну хотелось во всем угождать Бобби. Я бы с удовольствием отправилась домой, но об этом не могло быть и речи. Я уже упоминала, что каждый брат играл в моей судьбе особую роль: один помогал совершенствоваться, другой – совершенствоваться в непослушании. Однако я тоже играла в их судьбе особую роль: еще прежде чем братья понимали, что в их жизни что-то не так, я помогала это исправить. Ради Бобби, например, я часто не спала ночами – вставляла шутки в его предвыборную речь, когда он баллотировался на пост президента школьного совета, корректировала программу их с Маргарет первого Дня святого Валентина, в которую в том числе входили гонки на пикапах с участием членов футбольной команды. В ночь перед свадьбой, сам того не сознавая, Бобби нуждался в выпивке и безостановочном движении.

– Думаю, Бобби хочет куда-нибудь сходить, – сказала я.

– Да! Именно этого я и хочу. Давайте чем-нибудь займемся.

В час ночи в Себастополе заняться нечем. Однако Финн тут же вскочил на ноги, готовый угодить брату.

– Куда пойдем?

Бобби двинулся к выходу.

– Есть одна идейка. Пойдем на вечеринку.

– Вечеринка – это хорошо, – кивнул Финн.

Вскоре мы оказались на территории поместья, принадлежащего «Марри Грант». Посреди густой зелени виноградников возвышался особняк в испанском колониальном стиле – в пять раз больше нашего дома. Все окна светились – вечеринка была в самом разгаре.

– Что там происходит? – спросил Финн.

– Какая-то девушка выходит замуж, – пожал плечами Бобби. – Друг жениха рассказывал сегодня в баре.

– Ты с ума сошел? – напустилась я на брата.

– Наверное. – Он улыбнулся от уха до уха. – Раз до сих пор хочу попасть на свадьбу.

– А, черт с ним, – объявил Финн. – Если Бобби хочет, идем на свадьбу. Тем более уже поздно. Все давно напились и не обратят внимания, что на вечеринке трое лишних гостей. Только обрадуются новым собутыльникам.

Бобби кивнул и обнял Финна за плечи.

– Заявимся на свадьбу. Гениально.

О его тайне не знал никто. Новоиспеченный выпускник Стэндфордской школы бизнеса, молодой сотрудник инвестиционного венчурного фонда, Бобби, несмотря на все свои достижения, хотел одного – чувствовать себя так же раскованно, как Финн. Финн, который в жизни нигде не работал, если не считать халтуры в баре и гонорара за фотографию, проданную местной газете «Пресс демократ». Той ночью Бобби понадобилось совершить какую-нибудь глупость, чтобы доказать самому себе: он по-прежнему может стать кем угодно, хотя его будущее и определено.

Вечеринка действительно достигла последней стадии – Финн оказался прав. Все уже напились и теперь толпились вокруг бассейна олимпийских размеров. На невесте было облегающее платье-футляр, остальные переоделись в купальники и джинсы, так что мы в своих шортах с футболками не слишком бросались в глаза.

Бобби направился прямиком к стойке, здороваясь со всеми, кто попадался ему на пути. Гости озадаченно смотрели на него, хотя, по большому счету, им было все равно. В конце концов, они гуляли на свадьбе в краю виноделия и пили розовый купаж производства «Марри Грант» – вполне недурной, на их вкус.

Бобби осушил первый бокал, сморщился и тут же потребовал следующий. Потом указал на невесту.

– А она хороша…

Возможно, огненно-рыжая невеста с размазанной по лицу косметикой действительно была хороша – до того, как ее бросили в бассейн. Девушку нисколько не смущало, что она вся мокрая и растрепанная. Именно так и должна выглядеть невеста. По крайней мере, так объявил Бобби, прежде чем выпить за ее здоровье и направиться прямо к ней.

– Все это плохо кончится, – покачал головой Финн.

Невесте, похоже, Бобби понравился, и они тут же принялись болтать.

Когда мы подошли, она игриво улыбнулась Финну. Не успела выйти замуж, а уже строит глазки и принимает соблазнительные позы…

– Привет, – сказала невеста.

– Привет, – ответил Финн.

– А он завтра женится, – сообщила она, указывая на Бобби.

– Мы знаем.

Бобби наклонился к ней – пожалуй, чересчур близко.

– Вообще-то я слишком молод, чтобы жениться. Нет, я люблю Маргарет, по-настоящему люблю. Может, сомневаться – это нормально? Ты вот выглядишь немного постарше. Наверное, не так сомневаешься.

Девушка раздраженно глянула на него.

– Ты что, назвал меня старой?

– Я сказал «постарше», а не «старая».

Невеста, похоже, готова была расплакаться. И тут к нам подошел жених – огромный и тоже рыжий. Несло от него, как от пивзавода.

– В чем дело? – спросил он.

Невеста указала на Бобби с Финном.

– Они назвали меня старой!

– Неправда! – запротестовал Финн.

– Что же, по-вашему, Кэтрин врет? – с угрозой осведомился жених.

– А кто такая Кэтрин? – поинтересовался Бобби.