То осень, то весна... - Пола Хейтон

— Теперь мы можем уйти, — сказала Оливия и с несколько напускной сердечностью начала прощаться с окружающими, слыша, как мистер Ван дер Эйслер вторит ей в присущей ему безупречной манере.

До машины они добрались не сразу, потому что несколько раз их останавливали люди, желающие побольше узнать о ней и ее спутнике, но она, таинственно улыбаясь, вежливо отделывалась от них. К тому времени, когда они добрались до машины, Оливия была раздражена до последней степени. Он усадил ее на переднее сиденье, уселся рядом и отъехал.

— Слава Богу, все позади. Надеюсь, вам было не слишком скучно. Ненавижу свадьбы!

— Хорошая чашка чая вам не повредит. Он сказал это мягким голосом, как будто успокаивая ребенка. — В Брэдфорде-на-Эйвоне есть чайная, но подозреваю, что другим гостям может прийти в голову такая же идея. Мы поедем в Монктон, — там тоже есть чайная. Неудачное время для свадьбы — человек вряд ли может удовлетвориться пирожками, бисквитами и довольно посредственным шампанским.

— Чай — это прекрасно. — Она взглянула на него — его лицо было умиротворяюще спокойным.

— Спасибо за вашу доброту, вам пришлось выслушивать всю эту чепуху.

— О вас и Родни? Ну что ж, теперь у них будет о чем поговорить, как вы думаете?

— Я старалась, чтобы у них не создалось впечатления, что мы… вы…

— Вы вели себя прекрасно, и должен вам признаться, что ваша шляпа выглядела лучше, чем у всех.

— Правда? — Оливия больше не чувствовала раздражения. — Я купила ее в универсальном магазине и обвязала куском ленты.

Он рассмеялся, и она рассмеялась вместе с ним.

— Не знаю, зачем я вам это рассказываю.

— С некоторыми людьми говорить легко, а с другими трудно, — сказал он и добавил: — А-а, вот где надо сворачивать на Монктон.

Чайная представляла собой комнату в маленьком коттедже. Потолок был такой низкий, что мистеру Ван дер Эйслеру пришлось нагибать голову, а столики стояли слишком близко друг к другу, чтобы можно было позволить себе откровенный разговор. Но поскольку он, кажется, не имел намерения касаться их отношений, это не имело значения. Они ели бисквиты, лепешки с джемом и кремом и фруктовый кекс, а большой чайник был наполнен превосходным чаем.

— Как хорошо, — сказала Оливия, снимая под столом обувь и откусывая кусок лепешки. — Собственно говоря, это самая приятная часть сегодняшнего дня.

Она слизнула джем с пальца и улыбнулась ему из-под полей шляпы. К сожалению, это длилось недолго, и скоро они сидели в машине и ехали по направлению к школе.

— Не хотите ли зайти? — с надеждой спросила она.

— Очень хотел бы, но не могу. Вечером у меня в городе назначена встреча.

Это замечание тотчас же заставило Оливию встать в оборонительную позицию.

— О… но я не знала… если бы вы мне сказали, мы могли бы поехать прямо сюда.

Мистер Ван дер Эйслер вышел из машины, чтобы открыть ей дверцу, и теперь стоял рядом.

— Это был замечательный день, Оливия. Теперь вы можете выбросить Родни из головы.

— Я это уже сделала…

— А есть ли у вас планы на будущее?

Она отрицательно покачала головой.

— Я довольна настоящим.

Он снял шляпу с ее головы и поцеловал в щеку.

— Когда увидите Нел, передайте ей привет.

Оливия смотрела, как он уезжает, и чувствовала себя страшно одинокой.