Седьмая заповедь - Рут Валентайн

— Показываться на людях с кем-то еще не значит соревноваться с ним, — голосом, в котором появились суховатые нотки, заметила Эвелин.

— Держу пари, что в вашем случае так и есть. Кто ваш приятель? Он же работает с вами, не так ли?

— Откуда вы знаете?

— Я слышал, как вы попросили секретаршу отменить вечернюю встречу с ним. — Он посмотрел на часы. — Или, точнее, ночную. Должно быть, вы с ним составляете отличную пару охотников за головами.

Эвелин поймала себя на том, что ей не нравится эта характеристика, и решительно возразила:

— Он мой босс.

Повернувшись, Уоррен уставился ей в лицо.

— Соответствует.

— Почему? Почему соответствует? — потребовала Эвелин ответа.

— Потому что людям вроде вас всегда свойственно стремление к власти: вы не испытываете никакого уважения к тем, кто стоит ниже вас, или хотя бы на одном уровне, и одержимы стремлением залезть как можно выше. Вы смотрите только на те ступеньки, что у вас над головой, не глядя ни вниз, ни по сторонам.

— Глубокое заблуждение, — отрезала Эвелин. — И уж я-то к этому типу людей не принадлежу!

Уоррен засмеялся.

— Уже лучше. Вы возвращаетесь в нормальное состояние.

Какое-то мгновение Эвелин в упор смотрела на него, затем расслабилась и откинулась на спинку дивана.

— Это радио? — показала она на прямоугольничек в дальнем углу.

— Возможно. Давайте выясним. — Повозившись несколько минут, Уоррен поймал музыкальную передачу. — Для снежной бури не самая подходящая музыка, но, думаю, чтобы провести ночь, годится.

— Сколько сейчас времени?

— Около половины третьего.

— Как мы будем выбираться отсюда?

Он пожал плечами.

— Сейчас не стоит себе ломать голову. Что-нибудь придумаем.

Эвелин помолчала, слушая музыку, потом робко попросила:

— Не можете ли налить мне немного виски?

— Конечно. — Уоррен от всей души плеснул ей в чашку солидную порцию. — Вам еще холодно?

— Только ногам.

— Дайте-ка я за них возьмусь.

Их глаза встретились.

— Но я…

Эвелин осеклась, когда он решительно засучил рукава. Покорно вынув ноги из спального мешка, она положила их на колени Уоррена. И, когда он начал массировать и растирать сначала одну ступню, потом другую, Эвелин испустила блаженный стон, который вскоре сменился удовлетворенным мурлыканьем.

— Просто фантастика. Потрясающее ощущение.

Уоррен явно не торопился прекращать свое занятие, но наконец сказал:

— Теперь согрелись? Вам бы лучше залезть обратно в спальный мешок.

Она нырнула в мешок и почувствовала, как слипаются глаза. Эвелин вспомнила про сидящего рядом Уоррена и с состраданием спросила:

— У вас тоже ноги мерзнут?

Он кивнул.

— Ммм… немного.

— Тогда почему бы вам?.. То есть я хочу сказать, что мешок двойной, и места в нем хватает… Так почему бы вам не… — С трудом подняв отяжелевшие веки, она встретила его удивленный взгляд. — Какого черта мерзнуть, когда внутри будет тепло обоим?

— Спасибо, — с радостью принял приглашение Уоррен.

Когда в довольно объемистом спальном мешке разместились два человека, внутри оказалось на удивление мало места. Им пришлось прижаться друг другу. Ноги у Уоррена в самом деле были ледяными.

Эвелин обратила внимание, что яхта, которая только что качалась и дергалась под порывами ветра, замерла.

— Ветер вроде стих, — заметила она, обращаясь к Уоррену.

— Похоже. Не беспокойтесь, завтра мы найдем помощь.

Повернув голову, Эвелин расслабленно улыбнулась и многозначительно сказала:

— Я и не беспокоюсь. — Затем, вспомнив недавний обмен репликами, спросила: — А вы считаете себя респектабельным?

— Вот уж нет! — засмеялся Уоррен.

— Почему же?

— Потому что я веду такой образ жизни, какой меня устраивает. Самым большим моим желанием было создать собственную компанию. Теперь, когда я это осуществил, я мечтаю укрепить и развить дело.

— Она много значит для вас, не так ли?

Взгляд Уоррена остановился на ее лице.

— Да.

— И я… осложнила вашу жизнь?

— Скорее вы вынудили меня приостановиться, но выставить меня из бизнеса вам не удалось. Теперь, когда я знаю, за кем вы вели охоту, я смогу уговорить их остаться. Придется поднять им зарплату, но, если я хочу сохранить их, без этого не обойтись. У меня хорошая команда, я не хочу терять ее.

— Вы должны меня ненавидеть, — огорченно прошептала Эвелин.

С трудом повернувшись, Уоррен провел тыльной стороной ладони по ее щеке.

— Нет, ненависти во мне нет. Я понял, что вами руководило. Если бы кто-то так же безобразно обошелся с моей сестрой, я бы тоже устроил вендетту.

— Правда? Вы в самом деле так считаете?

— Конечно.

Она вздохнула.

— Как хорошо. Мне бы не хотелось, чтобы вы питали ко мне ненависть.

— Да?

— Да. — Она приникла к его плечу, и Уоррен обнял ее. — До чего здорово…

Он засмеялся.

— Ну и странная вы личность!

— Неужели?

— Ага. — Он собирался поцеловать ее в кончик носа, но заметил, как Эвелин подняла голову, чтобы он без труда нашел ее губы.

Отстранившись, Эвелин хрипло спросила:

— А у вас есть сестра?

— Нет.

Эвелин осторожно подняла руку, провела пальцем по четким линиям его лица.

— Вы спасли мне жизнь, когда я упала в реку, а я еще не поблагодарила вас. — И, повинуясь внезапному порыву чувств, нежно припала к его губам.

— Вы таким способом благодарите меня? — не спуская с нее глаз, спросил Уоррен.

— Нет, — покачала головой Эвелин. — Это тепло, эта наша близость, и… и…

— Желание? — подсказал он.

— Да.

Уоррен через голову стянул с нее свитер и положил руку на грудь Эвелин. Девушка, для которой близость с мужчиной была внове, тем не менее не оказала сопротивления: ей до головокружения хотелось любить и быть любимой.