Мисс Фортуна - Сьюзен Кросби

В следующее воскресенье Николь стояла у плиты и готовила завтрак: омлет, бекон и оладьи — очень простой набор. С тех пор как она переехала к Девлину, прошла неделя, и у них помаленьку наладился быт. При этом они избегали разговоров о будущем и никогда не пытались выведать сокровенные мысли друг друга. Николь хотелось больше делиться с ним, но она боялась дать ему оружие против себя, ведь сам он никогда не раскрывал перед ней свою душу. Она чувствовала себя так, будто участвовала в сделке, которую сам Девлин считал обреченной на провал.

Если не считать того, что он хотел при этом спать с клиенткой.

Николь понимала, что секс с Девлином был бы большой ошибкой с ее стороны, и, как могла, сопротивлялась, чтобы не дать ситуации выйти из-под контроля, как это случилось на кухне в первую ночь. Однако Девлин все время настаивал, что он, как отец ребенка, имеет право дотрагиваться до ее живота и держать там руку, когда они по вечерам беседовали перед камином или смотрели телевизор.

Догадывался ли он, какие эмоции вызывало у нее это простое движение? Не само прикосновение, но связанное с ним чувство обладания ею, которое нравилось Николь, наверное, гораздо больше, чем следовало бы. Девлин говорил, что ждет, когда ребенок начнет двигаться, хотел вместе с ней почувствовать первое движение, несмотря на то что Николь объясняла ему: мать всегда чувствует толчки изнутри раньше, чем кто-либо сможет ощутить это снаружи.

Постепенно Николь стала узнавать предпочтения Девлина.

Например, то, что он любит крепкий черный кофе и не любит разговаривать, пока не допьет первую чашку, а также когда смотрит по телевизору новости бизнеса. И то, что он мало времени проводит в душе, зато любит долгие пешие прогулки. И может, забыв о времени, несколько часов подряд работать на компьютере. А еще он разговаривает по телефону только по работе — кратко, с большим количеством цифр. И делает заметки на желтых отрывных листках и никогда ничего не рисует на них.

Она размышляла о том, что его жизнь можно назвать довольно замкнутой. Жизнь, которую он посвятил погоне за успехом и бесконечному зарабатыванию денег. Более чем сомнительная цель жизни. Девлин особо не посвящал Николь в свои дела, она знала только, что он готовится к большим переменам. И не понимала, как это коснется ее саму. Она точно знала только то, что где-то через две с половиной недели истекает его месяц жизни в доме на берегу озера Тахо.

Николь разложила завтрак по тарелкам и, не дойдя до спальни Девлина, крикнула с лестницы, что завтрак готов. Они должны были поскорее выехать, чтобы отправиться к ее отцу. Марк давно не звонил, но Николь не давала ему телефон Девлина, да и сама включала свой мобильный телефон только тогда, когда хотела позвонить. Она знала, что ей надо бы позвонить ему с работы, чтобы попробовать уладить ситуацию, но постоянно тянула с этим.

Николь теперь пуще прежнего жалела, что рядом с ней нет близкой подруги. Некому довериться, некому помочь ей разобраться в своих чувствах. Она так боялась влюбиться в Девлина и боялась, что ее любовь будет безответной.

Девлин решительной походкой вошел в кухню.

— Доброе утро. — Он взял у нее из рук тарелки и расставил их на столе, затем выдвинул стул для. Николь. — Как спала?

— Хорошо. — Она спала целых восемь часов. — А ты? Когда лег спать?

— На пару часов позже тебя.

Николь заметила странный блеск в его глазах.

— Итак, какие же дела заставляют тебя так поздно ложиться спать?

— У меня шесть больших дел. Все это требует анализа и проработки.

— Дела с недвижимостью?

— Коммерческие.

— На большие суммы?

— Около восьми миллионов.

Ее вилка остановилась на полпути ко рту.

— Долларов?

— Нет, фантиков.

Николь не знала, чему удивляться больше: восьми миллионам долларов или тому, что Девлин пошутил.

— И насколько же велик риск?

— Очень велик. Но я не сумею сделать все шесть дел. Может быть, только три из них. Я еще не решил окончательно, какие именно, если я вообще возьмусь хотя бы за одно. Сейчас на первом месте должно быть нечто другое. — Он встал, чтобы налить себе кофе. — Завтра я собираюсь лететь к сестре на торжество по поводу ее окончания университета, и там я встречусь с некоторыми людьми. Мне нужно пообщаться лично с ними, и я надеюсь получить ответы на некоторые вопросы.

Он завтра уезжает, и до сих пор не говорил ей об этом. Такое безразличие к ней задело Николь.

— Я принял решение только сегодня утром, — сказал Девлин в ответ на ее мысль, снова усаживаясь за стол.

Николь улыбнулась:

— Неужели мой вопрос был написан у меня на лице?

Он улыбнулся в ответ.

— А как же завещание Хантера? — не унималась Николь. — Каким образом ты сможешь выполнить обещание месяц безвыездно жить здесь?

— Я уеду меньше чем на сутки. Место в самолете уже заказано. — Девлин склонил голову набок. — Признайся, будешь скучать по мне?

Раздался телефонный звонок.

— Вот и твое спасение, — с иронией в голосе пробормотал Девлин, взял со стойки трубку радиотелефона и ответил на звонок.

— Да, сэр. Как поживаете? — Некоторое время он слушал ответ собеседника. — Конечно. Подождите, пожалуйста.

Он прикрыл трубку, передавая ее Николь.

— Твой отец.

Она слегка выпрямилась.

— Привет, папа!

— Привет, солнышко. Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. Не жалуюсь. Мы выезжаем в Сакраменто через пятнадцать минут.

— Ммм, я потому и звоню. Меня только что пригласили в одно место, и мне не хотелось бы отказываться. Давай пропустим сегодняшнюю встречу?

Это что-то новенькое! Неужели отец стал избегать ее?

— Конечно. А куда тебя пригласили? — Заметив изумление Девлина, она пожала плечами.