Парижский треугольник - Кристина Лестер

– Кстати, сегодня звонил Алекс, – сказал Жорж Оскару, – помнишь Рождество у Жюстин два года назад?

– А-а, мы тогда еще уронили цветы на соседский балкон?

– Точно. Алекс должен зайти сюда сегодня.

Мэг испуганно переводила взгляд с одного на другого. Оскар быстро все понял:

– Успокойся, таких совпадений не бывает. Это не твой Алекс. – Он повернулся к Жоржу. – А что он делает в Париже, ведь он, кажется, из Тулона?

– Да, но у него здесь бизнес, что-то связанное с…

Но договорить ему было не суждено, к вящему разочарованию Мэг, которая буквально впилась в него взглядом. Жорж выкатил глаза, вскинул руку с указательным пальцем по направлению к сцене и заголосил:

– О!!! Смотри, Оскар, смотри! Лола вышла, пойдем к сцене!.. Мэгги, прости, но нам надо это видеть!

Друзья шумно удалились, они оба были уже изрядно пьяны, по пути задевали столики и роняли стулья. Впрочем, здешнюю публику этим невозможно пронять, она и не такое видала.

Мэг с грустью смотрела им вслед.

– Мадемуазель скучает или готовится к выходу на сцену? – услышала она за спиной голос, который нельзя было спутать ни с каким другим, и еще почувствовала знакомый тонкий аромат.

Она сидела, выпрямив спину и не оборачиваясь. По телу пробегал то огонь, то ледяной холод.

– Все-таки бывают такие совпадения, – пробормотала она себе под нос и увидела, как за ее столик садится Алекс.

Он был, как всегда, великолепен. Под светлой рубашкой проступал рельеф безупречного торса. А вокруг головы, как показалось Мэг, зажегся золотой нимб. Она чуть сдвинулась, и нимб превратился в софит на стене клуба.

– Как ты меня узнал?

– А разве тебя можно не узнать? Более неподходящей для этого места женщины нет.

Мэг с наигранной обидой отвернулась. Она знала, что сегодня выглядит ослепительно в своем пепельно-сиреневом платье с глубоким вырезом на спине. Алекс ведь так любит холеных женщин, он обязательно должен ее оценить!

– Что ты здесь делаешь? – спросил он, разглядывая ее.

– Получается, жду тебя.

– Это приятно.

Мэг настолько ясно поняла, что он не рад встрече, что ей захотелось молча взять сумку и уйти. И пусть Оскар сам разбирается в совпадениях. Но язык уже зажил самостоятельной жизнью, как это часто бывало с ней в молодости, во время вечеринок:

– Видишь на сцене двух типов, которые уже полезли на шест вместе со стриптизершей?

– С Лолой? – Алекс обрадованно заулыбался.

– С Лолой.

– Ну?

– Это Жорж и Оскар. Они ждут тебя за этим столиком, а я, пожалуй, не буду мешать вашему мальчишнику. – И она встала.

– Постой, ты что, познакомилась с ними здесь?

– С Жоржем. А с Оскаром я познакомилась на своей свадьбе. Он мой лучший друг.

Алекс присвистнул.

– Ну и зачем тебе уходить? Подожди, я их сейчас позову.

Сопротивляющихся друзей уже скидывали со сцены охранники клуба и, если бы не вмешательство благообразного трезвого Алекса, дело могло закончиться печально.

– Познакомься, Мэг, это Алекс, – торжественно произнес Оскар и в изнеможении упал на стул.

– Мы уже знакомы.

– А, уже общаетесь, ну и славно… – Он отхлебнул из бокала, поднял на нее глаза, и взгляд его изменился. – В смысле, вы где-то раньше встречались?

Но Мэг уже видела, что он все понял, и теперь выглядел виноватым. Она схватила его за рукав и вытащила из-за стола, кинув через плечо:

– Оскар хочет показать мне, где находится женская комната.

– Очень хочу!

– Послушай меня, братик, – прошипела она, когда они достаточно далеко отошли, – почему ты не сказал мне, что у тебя в Марселе живет друг по имени Алекс? Ведь ты все знаешь все подробности! Неужели не было видно совпадений: дом, работа, общие знакомые…

– Да я не знал, что он живет в Марселе! – завопил Оскар, широко и честно раскрыв глаза. – Последний раз мы встречались два года назад, на вечеринке. А его родители жили в Тулоне, но, кажется, уже разошлись.

– Да, верно, он говорил мне, что купил дом два года назад.

– Мэг, я бы не стал устраивать этот фарс! Мэг, не обижайся, я не вру тебе!

– В любом случае, мне лучше уйти. Алексу неприятно меня видеть.

– Даже не думай. А кто понесет меня домой? – Вопрос был задан нарочито пьяным голосом, но Мэг поняла, что Оскар слегка протрезвел из-за случившегося.

– Тогда сделай так, чтобы мы с ним поменьше общались.

– Для тебя, крошка, все, что угодно!

Разговор не клеился, хотя все и старались придать ему непринужденность. Оскар сыпал пошловатыми историями из разряда «как я охмурял подружек», все вежливо смеялись. Растерявшийся и виноватый, он никак не мог сосредоточиться и все время путал то имена, то события. Наконец, оборвав себя на полуслове, сказал:

– Мне кажется, нам пора… ударить по коктейлю. А то, знаете ли, так можно и уснуть, а нам еще мужской стриптиз смотреть. Наверное, возьмем по два? – спросил он почему-то у Алекса. – Мы как раз два года не виделись. А может, уйдем отсюда?

– Пожалуй, лучше пойдем в другое место.

Они вышли на улицу.

– Да, – проговорила Мэг, с удовольствием вдыхая ночной воздух, – плакал мой мужской стриптиз.

– Ну и бог с ним, сестренка. Я тебе сам станцую в фонтане, как только мы еще немного выпьем и покушаем. Очень хочется есть, друзья, куда пойдем?

Они зашли в первое попавшееся кафе с открытой верандой, потому что Мэг наотрез отказалась сидеть в помещении. Оскар, забыв о своем обещании не оставлять ее с Алексом, тут же принялся вместе с Жоржем перемигиваться с молодыми женщинами за соседним столиком. В конце концов друзья послали им бутылку вина и тут же подсели к красоткам сами. Мэг и Алекс оказались одни.

Алекс отводил глаза. Мэг даже захотелось крикнуть ему: «Да не надо так нервничать, я же не повисну у тебя на шее, как та Мари!». Наконец он сделал над собой явное усилие и сосредоточился на собеседнице.

– Можешь себе представить, – начал он, – когда ты меня бросила и укатила в неизвестном направлении, я пожалел, что отпустил тебя. – И взгляд его стал, как тогда вечером, соблазняюще-порочным.

– Правда? – Она ядовито улыбалась.

– Да, ведь я несу теперь за тебя ответственность. И уж если обстоятельствам так угодно было сложиться, что я вырвал тебя из рук бандитов…

– Буквально спас мою жизнь, рискуя собственной репутацией.

– Вот-вот, что-то в этом роде, значит, как там у Сент-Экзюпери, «мы в ответе за тех, кого приручили».