Медовый месяц - Лиза Пламли

— Кажется, ваша жена не может заплатить таксисту, — сказал один из полицейских. — А он не убирает такси с дороги, пока она не заплатит.

Водитель махнул полоской бумаги в направлении Дилана.

— Она решила расплатиться этим билетом. Ваше счастье, что я еще не требую компенсации за простой. Какому болвану может прийти в голову расплачиваться за такси чеком?

— Болвану? — сурово переспросил Дилан.

Водитель немного растерялся.

— Речь идет о моей жене, приятель, — сказал Дилан, подходя к нему. Он сунул руку в карман, и оба полицейских тотчас настороженно напряглись.

— Прошу прошения, леди, — пробормотал таксист, бросив взгляд на Стейси.

Дилан сделал шаг в его сторону:

— Думаю, она не услышала вас.

— Прошу извинить меня, мэм! — громко повторил водитель и сунул чек в передний карман штанов. Затем вытер вспотевшие ладони о широкую полу своей рубашки с короткими рукавами. — Я сам обналичу его.

— Хорошая мысль, — заметил Дилан, доставая бумажник и извлекая из него две десятидолларовые банкноты. Он протянул их таксисту. — Думаю, этого достаточно за проезд от «Ренессанса» до отеля?

— О да, — пробормотал тот, пересчитывая деньги. Затем положил их в карман и направился к своему такси. Остановившись на полпути, он посмотрел через плечо. — А как насчет пятидесяти баксов?

Рука Дилана, закрывавшая бумажник, замерла.

— Пятидесяти баксов?

Стоявшая позади него Стейси, казалось, сжалась на пару дюймов.

— Я обещала ему заплатить немного сверху, — сказала она.

— Пятьдесят баксов?

Она закусила нижнюю губу, скрутив ремешок сумочки вокруг запястья так, что нарушилась циркуляция крови. Затем кивнула.

— Слишком большие чаевые.

— Это… не совсем… чаевые.

— Нет, это были не чаевые, — подтвердил водитель. — Ну так как же?

Вздохнув, Дилан снова открыл бумажник.

— В таком случае за что же эти деньги? — спросил он Стейси, отсчитывая пятьдесят долларов.

— Ну… — Стейси переминалась с ноги на ногу, словно ребенок, запустивший руку в банку с печеньем и пойманный на месте преступления. — Я обещала ему дополнительную плату, — наконец тихо сказала она, — чтобы побыстрее избавиться от тебя, когда ты преследовал такси.

Дилан удивленно поднял брови и протянул деньги. Он платит, чтобы избавиться от самого себя прежнего, подумал он.

— В следующий раз, — произнес он вслух, — прежде чем давать подобные обещания, убедись, что у тебя есть деньги. Хорошо, дорогая?

Стейси пробормотала в знак согласия нечто невнятное и зарылась лицом в розы. Убедившись, что все в порядке, полицейские пошли за такси на оживленную улицу, оставив Дилана и Стейси одних.

— Ну а теперь, — сказал он с улыбкой, — настало время расплаты.

Стейси устремилась в казино, торопясь слиться с толпой.

— Ты слишком спешишь, — сказал ей Дилан час спустя наверху смотровой площадки отеля «Атмосфера». Он уперся обеими руками в оконное стекло над головой Стейси и склонился к ее плечу, стараясь не подавать виду, что тяжело дышит. Дилан последовал за ней через казино, вверх по лестнице, затем вниз по лестнице, через ряды магазинов к входу на смотровую площадку, устроенную в шпилеобразной башне, потом вверх на лифте и еще половину пути по крытой галерее на самом верху. После всего этого, наверное, даже олимпийский бегун дышал бы с трудом. — Я почти догнал тебя, когда ты задержалась около обувного магазинчика.

Стейси усмехнулась, хотя тоже дышала часто и тяжело.

— Просто я стартовала раньше тебя, — сказала она, садясь на край обзорного окна. Все еще держа поникший букет роз, Стейси поджала ноги под себя и кивком пригласила Дилана присоединиться к ней. — Кроме того, я подумала, что, если туфли истреплются, я всегда смогу купить пару новых. Так что стоило рискнуть. И ты ведь не смог догнать меня.

Глаза ее блестели, и лицо раскраснелось после беготни, а влажные каштановые волосы прилипли сзади к шее. Все еще улыбаясь, она повернулась к открывающейся панораме города, в то время как Дилан сел рядом с ней, скрестив ноги.

— Красиво, не правда ли? — сказала Стейси, упираясь кончиками пальцев в стекло и глядя на море огней Лас-Вегаса, раскинувшегося на несколько миль под ними.

— Да, красиво, — согласился Дилан. Однако он смотрел на нее. Теперь это была другая женщина, совершенно непохожая на ту, которая встретила его ранее у двери номера для молодоженов: не менее красивая, но вдобавок чрезвычайно обаятельная, потому что теперь она начала чувствовать себя рядом с ним более комфортно. — И ты тоже очень красива, — сказал он.

Стейси рассмеялась и подняла руку, чтобы вытереть расплывшуюся тушь.

— Перестань, Дилан. Здесь никто не слышит нас. — Она кивнула на немногочисленных посетителей смотровой площадки. — Тебе не надо ничего изображать, когда мы одни.

— А я не изображаю. Я…

— Вот и хорошо, — прервала Дилана Стейси, украдкой глядя на него из-под опущенных ресниц. — Ты прекрасно сыграл свою роль в ресторане, а я, кажется, плохо справилась со своей, не так ли? — С коротким смешком Стейси оторвала лепесток от стебля и разгладила его между пальцами. Затем посмотрела в темноту на мерцающие внизу огни и сказала: — Я сожалею об этом, Дилан. Мне не следовало убегать от тебя.

Он подумал, что ослышался. Он не мог поверить, что она чувствует себя виноватой… собственно, в чем?

— Ты мчалась сюда, прыгая через две ступеньки, — сказал он, улыбнувшись ей, но она не видела этой улыбки. — Я не…

«Я не могу понять, в чем проблема», — хотел он сказать, но, прежде чем он успел продолжить, Стейси прервала его, оторвав еще один лепесток.

— Пожалуйста, не надо. Я не хочу продолжать ссориться с тобой, — сказала она, наконец взглянув на него. — Я этого не выдержу. — Она непроизвольно отрывала лепестки роз и, потерев их между пальцами, бросала на пол, так что образовалась кучка. — Ты слишком старался изображать мужа, а я… я слишком… реагировала. Извини, и давай оставим эту тему, хорошо?

Стейси посмотрела на него умоляющим взглядом своих карих глаз, и Дилан понял, что она не хотела его присутствия, но поскольку они вынуждены теперь действовать вместе, изображая молодоженов, для нее важно, чтобы все происходило мирно.

— Ты всегда хочешь, чтобы люди пребывали в хороших отношениях, не так ли? — спросил он, положив ладонь на ее руку, чтобы уберечь оставшиеся розы. Она удивленно посмотрела на его руку, затем на кучу лепестков на полу, и щеки ее порозовели. — Вот почему ты решилась на это, — продолжил он. — Я имею в виду затею с медовым месяцем. Чтобы сохранить мир.

— Да, я очень миролюбивый человек, — сказала Стейси с сарказмом. — Поэтому я и запустила в тебя феном и заставила бегать по улицам ночью. На твоем месте я бы давно послала бы все это к черту, пока ты действительно не пострадал.