Долгожданное счастье - Шотни Сент-Джеймс

— Правда? А я думала, у тебя есть планы на вечер.

— Да, я планировал побыть в номере и здесь же пообедать. — Он заметил, как ее рука потянулась к дверной ручке, но замерла на полпути. — Но ты не беспокойся, я не буду навязывать тебе своего общества и поем на балконе.

— А я как раз тоже хотела расположиться на балконе.

— Господи! Ну, тогда я здесь останусь. В конце концов, посмотрю телевизор. Возможно, покажут что-нибудь занятное.

Когда они наконец открыли дверь, на пороге появился, широко улыбаясь, человек в униформе с подносом в руках.

— Пожалуйста, ваш обед.

— Проходите, — пригласила его Рэйчел. — Минутку, я только возьму кошелек.

— Подожди, — остановил ее Роб. — Откуда ты знаешь, что это твой заказ?

И они уставились друг на друга, не зная, что решить.

— Глупость какая! — бросила Рэйчел и, обращаясь к официанту, спросила: — Что вы принесли?

— Что?

— Какие блюда вы принесли?

— Боже мой, я не знаю. — Лицо официанта просияло. — Но я сейчас посмотрю. — Он снял блестящую крышку с блюда, стоявшего на подносе. — Это окорок по-йоркски и салат, а на десерт черничный пирог.

— Ну, это мне, — сообщила Рэйчел, открывая кошелек, чтобы достать чаевые. — Поставьте, пожалуйста, поднос на стол.

Когда это было сделано, она поблагодарила официанта, сунула ему в руку несколько фунтовых бумажек и проводила до двери.

— Я отнесу это на балкон, — сказала она, когда они с Робом остались одни. — Тогда ты сможешь спокойно смотреть свой телевизор.

— Но я…

С подносом в руках она проследовала на балкон, оставив дверь чуть приоткрытой. Роб запустил пальцы в густую шевелюру. Раньше этот жест не был ему свойственен, но в последние дни сделался привычным. Рэйчел легким пожатием плеч, очень красноречивым движением, в очередной раз дала ему от ворот поворот, и это раздражало.

Через стекло он посмотрел на балкон. В густых сумерках смутно белело пятно костюма Рэйчел.

Что ему предпринять? Безропотно принять ее правила игры или сейчас же выйти на балкон и открыто высказать все, что накопилось? Он не понимал, отчего она так сердита, и считал, что сам должен начать разговор.

В дверь снова постучали. Бросив еще раз взгляд на одиноко сидящую на балконе Рэйчел, Роб пошел открывать.

— Это я вернулся, — весело сообщил официант. — Не знаю, что за чепуха у них там на кухне. Чего ради посылать вам обед порознь?

Не успел Роб решить, стоит ли объяснять причины, как человек уже оказался в номере.

— Я принес прекрасный бифштекс с грибами. Ошибки нет?

— Да, это мой заказ. Поставьте сюда, пожалуйста.

— Что вы! — воскликнул официант. — Ведь ваша жена обедает на балконе. Я отнесу туда и ваш обед.

— В этом нет нужды.

— Но это моя работа, сэр.

Он вышел на балкон и под удивленным взглядом Рэйчел поставил поднос на маленький столик, за которым она расположилась.

— Ай-ай, — запричитал официант, — здесь слишком темно! Сейчас я все исправлю.

Он вышел в номер, а когда вернулся, в руках у него была свечка, защищенная от ветра стеклянным колпаком. Поставив ее в центре стола, официант щелкнул зажигалкой и лихим жестом поджег фитилек.

— Вот! Так гораздо лучше. — Он улыбнулся Рэйчел, потом Робу, даже не замечая, что в течение всей сцены оба стояли неподвижно, как манекены в витрине универмага. — Ну, я исчезаю и желаю приятно провести вечер.

Через мгновение его уже не было на балконе, и Роб, вытаскивая из кармана брюк бумажник, поспешил следом. Вернувшись на балкон, он увидел, что Рэйчел вновь принялась за еду. Роб молча взял свой поднос и направился в комнату.

— Роб!

Он остановился, но не повернулся.

— Пожалуйста, оставайся на балконе, если тебе хочется.

Эти слова заставили его обернуться и вопросительно посмотреть на нее. Рэйчел пожала плечами и поднесла ко рту кусочек на вилке.

— Я вела себя как эгоистка, сказав, что хочу пообедать на балконе. Ведь здесь хватит места нам обоим.

Получив приглашение, которого не ждал, Роб уселся за белый плетеный столик и снял металлическое кольцо с салфетки.

— Спасибо.

Она слегка кивнула, принимая благодарность, и вернулась к еде.

Лондон в сумерках выглядел тихим и умиротворенным. Бешеный ритм делового дня на время затих, а ночное оживление еще ждало своего часа. До стоявшего на набережной отеля «Королева Анна» шум уличного движения почти не доносился. Медленно текли воды реки, а в небе догорали розовые и золотые отблески заката. Только-только зажглись уличные фонари.

Внизу Рэйчел заметила семью на вечерней прогулке. Степенно выступали родители, а двое детей и большая собака носились впереди. Рэйчел долго не сводила с них глаз, грудь теснило от зависти. Несколько лет назад она живо рисовала себе похожую картину, главными персонажами которой были она и Роб. Разумом она понимала, что могла бы выбрать кого-нибудь другого, с кем осуществила бы эту мечту, но в своем воображении она видела только Роба.

— Роб, — тихо окликнула Рэйчел. — Я хочу попросить прощения за то, что дела у нас идут не совсем ладно.

— В этом нет твоей вины, Рэйчел. Полагаю, все произошло из-за моей глупой ревности. — Роб покачал головой и виновато улыбнулся. — Мне не следовало изменять своей тактике.

Рэйчел так и подмывало дотронуться рукой до ямочки у него на щеке. Она слегка повернулась на стуле, и ее колено коснулось его ноги.

— Тактике? — спросила она, почему-то испытывая сильное смущение.

— Да. Я зарекался ввязываться в спор на горячую голову. И прежде мне всегда это удавалось. — Он наклонился к ней. — Но в этот раз, Рэч, что-то сломалось во мне, когда я увидел, как ты обрадовалась этим часам, что подарил тебе Эш. Я буквально ослеп от ревности и гнева. — Он остановил ее жестом. — Сам себе не могу поверить, что наговорил такого во время выступления. Слава Богу, ты сумела представить, будто все так и было задумано.

Рэйчел отстранилась от него и глубже уселась на стул.

— Я говорю не об этом, — спокойно произнесла она. — Я имею в виду… ну, наши дела в целом.

— Какие дела? — В его голосе возникла настороженность.

— Наши. Наши отношения.

— Давай не будем…

— Роб, пожалуйста! Последние два дня показали, во что может превратиться эта поездка. Мы будем ссориться, по два дня не разговаривать, а потом снова и снова извиняться друг перед другом. Так не может продолжаться.

— Я же сказал, что сам виноват, — напомнил он. — И обещаю, что подобное больше не повторится. Все дело в моей ревности. Но теперь я справлюсь с ней.