Винс и Джой - Лайза Джуэлл

Около пяти часов приехал фургон с мороженым, и тишина была прервана криками тридцати детей, просящих у матерей деньги и перелезающих друг через друга, чтобы дотянуться до продавца. Винс купил всем по шарику, а Крис вынес «Монополию». Они вчетвером сидели на пушистом пледе, подобрав ноги, бросали кости, чтобы приобрести недвижимость, и ели мороженое. Джой была цилиндром, Винс утюжком, Крис машинкой, а Кирсти, как всегда, скотч-терьером.

К половине седьмого никто так и не выиграл, но всем было все равно.

К семи откуда-то вернулись отсутствовавшие весь день Барбара и Алан – они сжимали в руках пакеты из коричневой бумаги, и на каждом была новая шляпа. Алан неодобрительно посмотрел на Джой, когда направился к ним и увидел, что ее рука лежит на голом бедре Винса.

Затем последовала короткая перебранка – Алан пытался уговорить Джой пойти с ними в трейлер «обсудить планы насчет ужина».

– Но я не голодна, – возразила она. – Я весь день ела.

– Четно говоря, – пробормотал Алан, сжимая и разжимая кулаки, – я думал, у нас семейные каникулы. Барбара? Разве мы планировали не семейные каникулы? В чем тогда весь гребаный смысл?

Джой громко цокнула языком, и Алан побагровел.

– Мы здесь только ради тебя, ты же в курсе? – выпалил он.

– Алан… – пожурила его Барбара.

– Нет, правда – говорю как есть…

– Да, но, Алан, мы же договорились…

– Да, да, да, – раздраженно выдохнул он. Барбара виновато улыбнулась и осторожно повела Алана за локоть обратно к трейлеру.

Все четверо переглянулись. Крис состроил Джой смешную рожицу, и она улыбнулась.

– Извините, – растерянно пробормотала она.

– Ты заметила, – обратился к Джой Винс, – как часто мы извиняемся за родителей?

– О чем это ты? – с деланым негодованием вклинился Крис. – Расскажи-ка, почему тебе приходится извиняться за меня? Я совершенно, охренительно безупречен.

– Да, конечно, – фыркнул Винс, после чего Крис устроил одну из своих игривых, но слегка утомительных драк, повалив Винса на спину и молотя кулаками возле его ушей.

Джой наблюдала за ними с удивленной кривой улыбкой.

– Вы ведь знаете, что такое поведение выдает в вас геев? – спросила она, невозмутимо поигрывая прядью волос.

Кирсти громко расхохоталась и восхищенно шлепнула себя по бедрам.

– Что? – хором переспросили Крис и Винс.

– Да-да. Латентная гомосексуальность проявляется в непреодолимом желании физического контакта с представителем своего пола.

Винс не обиделся, а почувствовал лишь восхищенный трепет, что его девушка могла: а) оперировать такими длинными словами и б) сбить с толку Криса. Крис же, напротив, был потрясен.

– Иди ты, – усмехнулся он.

– Нет-нет, – поддразнил Винс, – а ведь правда. Ты скомпрометировал сексуальность северного самца.

– Золотые слова, – заявил Крис, поправляя прическу. – Севернее Уотфорда случаев не было, уж поверьте. Они произрастают только на юге.

– Ты о Джоне Инмане или Ларри Грейсоне? А, да, и еще Рассел Харти, раз уж зашла речь.

Джой приподняла бровь, и Крис с наигранным гневом посмотрел на Винса.

– А я‑то думал, она милая девочка, – сказал он. – Ну, соревнование окончено. Можешь оставить ее себе. Она твоя.

Теперь настала очередь Винса задать Крису хорошую взбучку, а Кирсти и Джой расхохотались так громко, что дикие голуби внезапно взлетели с соседнего дерева, словно сброшенные со скатерти крошки.

Крис направил горлышко на угли и нажал на бутылку. На тлеющие огоньки упали мелкие сиреневые капли, породив стену янтарного пламени, и Крис проткнул поверженную сосиску, слегка повернув ее набок.

– Ну, давайте, – принялся уговаривать он, – последняя сосиска. Кто будет?

Все вежливо отказались, потирая набитые животы.

Ленивый пьяный вечер плавно перетек в ленивое пьяное барбекю. Крису удалось убедить упрямого Алана и Барбару присоединиться к ним, как и другую не ожидающую ничего особенного пару, просто проходящую мимо во время приготовлений. Пол был завален грязными бумажными тарелками, обглоданными костями и шкурками от картошки, а Алан открывал очередную бутылку божоле. Он уже слегка порозовел, а голос становился громче с каждым бокалом вина.

– Итак, – сказал он, поворачиваясь к Кирсти, которая сидела на покрывале, согнув ноги, – Кирсти.

Он произнес ее имя так громко, что она слегка вздрогнула.

– Трудно поверить, что такая юная крошка, как ты, могла произвести на свет такого гиганта. – Он жестом указал на Винса. – В вашей семье принято начинать пораньше?

– Алан, – прошипела Барбара.

– Что такое? – огрызнулся он. – Мужчина уже не может сделать девушке комплимент? По-моему, это сексизм!

– Ох, Алан…

– Все в порядке, – успокоила Барбару Кирсти. – Ничего страшного. Я родила Винса в семнадцать. – Она с улыбкой повернулась к Алану. – Не так уж и рано.

– Тогда, – воскликнул Алан с улыбкой на лице, – я должен сказать, что ты, дорогая, прекрасно сохранилась. Выглядишь не старше тридцати.

– Спасибо, – улыбнулась Кирсти, принимая комплимент как истинный профессионал. – Все благодаря молодому любовнику. – Она подмигнула Крису. – Помогает сохранять молодость.

Алан хихикнул.

– О да, да, да. Я вижу. Прилив крови делает свое дело, верно? – Он подмигнул. – Для кожи нет ничего лучше, чем здоровая сексуальная жизнь.

– АЛАН!

– Да боже, что?! Я просто констатирую факт. Всем известно, что активная сексуальная жизнь помогает сохранить молодость. Разве не так, Кирсти?

– Совершенно верно, Алан, – игриво согласилась Кирсти.

– К тому же это отличное физическое упражнение. Во всяком случае, похоже на то. – Он окинул взглядом ценителя ухоженные, загорелые ноги Кирсти. – Ни грамма лишнего веса. Как у юной девушки.

Кирсти вежливо рассмеялась, но в воздухе повисло неловкое молчание.

– Приятно посмотреть, – самозабвенно продолжал он, – когда женщина на пороге среднего возраста так хорошо за собой следит. Очень приятно. – Он улыбнулся ей, обнажив подкрашенные вином зубы.

– А сейчас, – объявила Джой, схватив Винса за руку и поднимая его на ноги, – мы пойдем гулять.

Взрослые обернулись и удивленно на них посмотрели.

– Да, – подтвердил Винс, послушно поднимаясь на ноги, – пойдем погуляем.

Прежде чем кто-либо успел запротестовать, они зашли в трейлер, взяли сумку Джой и две банки пива, пожелали всем спокойной ночи и как можно быстрее бежали прочь от печальных звуков подвыпившей тусовки среднего возраста.