Всё изменила любовь - Лилиан Тревис

Забившись в угол хижины, Эмили переживала худший из кошмаров в своей жизни. По ее груди и по спине струился пот, но, несмотря на жару, Эмили бил сильный озноб. Все ее мысли были сосредоточены на Джеймсе. Он был единственным, кто мог бы ей помочь. К счастью, она, заподозрив неладное, умудрилась позвонить ему из аэропорта Оничи, сославшись на то, что ей необходимо в туалет. Она успела сообщить Джеймсу, что ее везут на какую-то базу в устье Нигера.

И вот теперь Эмили размышляла: что заставило ее предпринять это опасное путешествие?

Берт.

Но думать о нем она не имела сил. Снаружи раздались голоса, и Эмили затаила дыхание, прислушиваясь. Ее органы чувств были обострены до предела. С той минуты, как был убит Роджерс, Эмили безраздельно владел страх. О судьбе Пабло Санчеса она ничего не знала.

Услышав автоматную очередь, Эмили сжалась в комок.

Машина, на которой они ехали из аэропорта, попала в засаду. Всех выволокли наружу, и, когда мистер Роджерс попытался оказать сопротивление, его просто пристрелили.

Эмили завязали глаза, посадили в машину — ей казалось, что это открытый джип или грузовик, — и куда-то повезли. Она потеряла счет времени и затруднялась сказать, как долго длилась поездка — час, два или больше.

Сердце Эмили ёкнуло, когда ее слух уловил звук приближающихся шагов. Она огляделась — в комнате, кроме узкой металлической кровати со слежавшимся матрасом, другой мебели не было. Вывернутая наизнанку сумочка валялась в углу.

Эмили бросилась к кровати, но ноги подкосились, и она тяжело опустилась на пол. Узкая юбка задралась выше колен.

В комнату ввалилась группа мужчин. Четверо или пятеро, она не считала. Эмили скорее ощутила, чем увидела их похотливые взгляды, жадно блуждавшие по ее распущенным волосам, голым ногам. Ее рука непроизвольно потянулась к подолу юбки, но на полпути застыла. Она не даст этим подонкам почувствовать удовлетворение.

Она ничем не выдаст своего страха.

В конце концов, она леди Маккензи! Эмили распрямила спину.

— Вы утверждаете, что вы голландка? — спросил один из вошедших, высокий мужчина с черной бородой. У него на поясе висели две кобуры с пистолетами и чехол с ножом.

Он смотрел на нее исподлобья, и Эмили физически ощущала его тяжелый взгляд. Мужчин оказалось четверо, и их присутствие было невыносимым.

— Я голландка.

— Где ваш паспорт?

— Я не взяла его с собой.

— Почему?

Эмили старалась дышать ровно, чтобы не выдать своего волнения. Она боялась усугубить напряженность и спровоцировать этих дикарей, для которых не существовало закона.

— Я не думала, что он мне понадобится.

— Откуда вы родом?

— Из Лейдена.

— У вас британское произношение. Эмили усмехнулась. Хоть кто-то наконец оценил ее успехи в английской фонетике!

— Я почти десять лет прожила в Англии.

— Ваше имя по мужу — Маккензи? — Бородач вынул из кармана записную книжку и огрызок карандаша.

— Да.

Он записал.

— Девичья фамилия?

— Витте.

Эмили сжала кулаки и почувствовала, как ногти вошли в мякоть ладоней.

— Вы отказались от голландского подданства? — осведомился все тот же бородатый мужчина.

— Нет, но, поскольку мой муж британец, я живу в Соединенном Королевстве.

— Ваш паспорт выдан властями королевства Нидерландов или Великобритании?

— Нидерландов, но я живу в Великобритании, — повторила Эмили. — У меня дом в Эдинбурге.

Бородач продолжал записывать ее ответы.

— Говорите, ваш муж англичанин?

Эмили ощутила новый приступ страха.

— Шотландец.

— А где он сейчас?

У Эмили сжалось сердце, и она не могла сделать ни вдоха, ни выдоха. В душе возникла абсолютная пустота. У нее ничего не осталось в этой жизни, кроме пышного титула.

— Дома.

— В Эдинбурге?

— Да.

Бородач задумчиво кивнул.

— А как имя вашего мужа, миссис Маккензи?

У Эмили перехватило горло, она не могла выдавить из себя ни слова и только беспомощно смотрела на бородача.

— Неужели вы уже забыли? — И он весело рассмеялся.

Уже? Что он имеет в виду?

Эмили вскинула голову и посмотрела бородачу в глаза. От них веяло ледяным холодом, и Эмили содрогнулась. Он заметил ее испуг и улыбнулся еще шире. Холодная тьма его глаз поглотила остальные черты его лица.

— Так как его зовут, миссис?