Дорога к любимому - Хелена Фенн

Что поделаешь — нельзя ждать от жизни слишком много хорошего. Кроме всего прочего Мейбл любила детей, у нее у самой были две младших сестры…

— Как тебя зовут?

— Эва.

— А я Мейбл. — Она серьезно, по-взрослому протянула малышке руку. Поколебавшись, та подала свою ладошку, и они обменялись дружеским рукопожатием. — А как зовут твоего зверька?

— Кисик.

Мейбл окинула внимательным взглядом девочку в красном платье.

— Кисик? Значит, он котенок?

— Нет, он уже совсем взрослый кот. Ему исполнился целый год.

— А, ясно. Давай, я его понесу и мы поищем кого-нибудь из взрослых.

Кроха сначала закивала, а потом с трогательной доверчивостью протянула Мейбл ручонку. Девушка склонилась над малышкой и тут внезапно почувствовала, что на пляже они уже не одни.

Подняв взгляд, Мейбл увидела бежавшего к ним по песку рослого, атлетически сложенного мужчину и в следующий момент окаменела от изумления, которое сменило все сметающее на своем пути ощущение счастья. Господи, и чему же это я радуюсь! — тут же мелькнула вполне резонная мысль.

— Эрнест! — завопила Эва и, вырвавшись из рук новой знакомой, кинулась к нему.

А забытый Кисик так и остался в руках Мейбл. Эрнест подхватил девочку, прижал к себе, приговаривая что-то на ухо. Но она все равно снова разрыдалась.

Глядя на Мейбл поверх детской головки, Эрнест вопросительно поднял брови, и девушка поняла, что он поражен встречей не меньше ее. К счастью, пока он успокаивал Эву, Мейбл пришла в себя и даже успела как следует его разглядеть.

Белые шорты и тенниска оттеняли бронзовый загар, но лицо с нахлобученной на самый лоб бейсбольной кепкой было нерадостным. Да и выглядел Эрнест каким-то потерянным.

— Что за счастливое совпадение, Мейбл, — выдавил он, когда рыдания девочки стихли. — Могу ли я надеяться, что мне повезло и ты изменила свои намерения?

— Какие намерения? — с недоумением спросила Мейбл.

Она все еще не верила, что это Эрнест стоит сейчас перед ней на песчаном пляже, омываемом теплым южным морем.

— Ты решила, что нам все-таки есть о чем поговорить. Эва, радость моя, это Мейбл… моя знакомая.

Проигнорировав его слова, девушка протянула малышке игрушку.

— Ты забыла Кисика. — Затем ласково улыбнулась девочке и перевела взгляд на Эрнеста. — Не знаю, право, существует ли что-то такое, что мы должны обсуждать. Наша встреча — нелепое стечение обстоятельств. Меня бы тут не было, если бы мама и Эрика не настояли на том, что мне нужно отдохнуть… Ой, подожди… — Мейбл запнулась, застигнутая врасплох мелькнувшей догадкой. — А они случайно не были в курсе, что я здесь встречу тебя?

— Никоим образом, — покачал головой Эрнест. — Я и сам не знал, что буду здесь, до вчерашнего вечера.

Мейбл бросила быстрый взгляд на заплаканную девочку, и только тут до нее дошло, что она еще никогда не видела Эрнеста таким озабоченным.

— Что здесь происходит, Эрнест? Кто она?

— Моя крестница. — Он вздохнул. — Длинная история, сейчас рассказывать нет времени. Но позднее, если тебе будет интересно…

— Благодарю покорно, — холодно отрезала Мейбл, обхватив себя руками за плечи, чтобы унять нервную дрожь.

Ощущение вины неожиданно овладело ею. Ведь Эрнест по телефону пытался сказать ей, что что-то случилось, а она бросила трубку, не поверила ему. Более того, посчитала его слова обычными вежливыми фразами, завуалированным прощанием…

Досада заставила Мейбл говорить резче, чем следовало:

— Меня ведь это не касается, Эрнест. Но уж если ты подрядился за ней присматривать, как мог отпустить крошку одну на пляж? Когда я нашла ее, она так безутешно рыдала!

Его лицо будто окаменело.

— Ты права. — Голос Эрнеста звучал глухо и отчужденно. — У меня мало опыта по уходу за маленькими детьми. Но я думал, что с девочкой неотлучно находится Мерседес.

— Мерседес? — Мейбл почувствовала, что ей в самое сердце вонзили ледяную иглу. Да что это с ней творится? Надеясь, что он ничего не смог прочитать на ее лице, она переспросила: — Ты хочешь сказать, мама Эвы?

— Нет, мама Эвы умерла пару лет назад. Мерседес — местная, я ее нанял присматривать за девочкой. — Эрнест говорил спокойно, поглаживая малышку по головке, и только огонь в глазах показывал, как тяжело дается ему это показное спокойствие. — А отец Эвы погиб на прошлой неделе, он был моим коллегой. Ты, возможно, слышала в новостях.

— О нет! Эрнест, какой ужас! — Сердце Мейбл защемило от острой жалости к осиротевшему ребенку. — Скажи, могу я чем-нибудь помочь?

Он улыбнулся уголком рта.

— Мне или Эве?

— Малышке, конечно… — При взгляде на девочку, прижавшуюся к Эрнесту и с любопытством наблюдавшую за беседой взрослых, глаза Мейбл увлажнились. — Я люблю детей. И вообще… любой на моем месте помог бы. Кстати, на нашей вилле полно игрушек и детских игр. Я почти уверена, что в комнате Джоан найдутся книжки, краски, мелки, хотя она вряд ли поблагодарит меня за это сообщение… Кроме того, у меня большой опыт ухода за малышами.

— Спасибо. — На этот раз она могла поклясться, что в голосе Эрнеста прозвучала искренняя благодарность. — Нет, правда, я чрезвычайно благодарен тебе за участие. Может, зайдешь вечером выпить бокал вина, а? Поговорим?

— Хорошо. Тогда до вечера.

Мейбл повернулась, собираясь уйти, когда за спиной у нее раздался тоненький голосок:

— Хочу, чтобы меня понесла Мейбл.

— Ты слишком тяжелая. — Эрнест подкинул девочку в воздух, ловко поймал и поставил на ножки. — Мейбл не сможет тащить тебя в гору.

Видя, как пухлые розовые губки снова начинают предательски дрожать, Мейбл не смогла удержаться от улыбки.

— Почему бы не попробовать? — произнесла она, протягивая руки.

Девочка оказалась легкой как перышко, и от нее трогательно пахло детским мылом.

— Пожалуй, я понесу тебя до середины лестницы — ведь там целых шестьдесят ступенек.

— Шестьдесят? А это много или мало? — Темные, как вишни, глаза девочки округлились от любопытства.

— Очень много, — пояснила Мейбл.

Они не спеша шагали наверх. И когда наконец добрались до середины лестницы, Мейбл, постоянно отвечавшая на бесчисленные вопросы девочки, совсем запыхалась. Эрнест, молча сопровождавший их, осторожно забрал Эву.

— Видишь, она тяжелее, чем кажется.

— Спасибо. Знаешь, а я ведь здесь первый день. Родители решили, что если я не отдохну, то у меня произойдет нервный срыв.

Эрнест удивленно вскинул брови. В его взгляде читалось неподдельное беспокойство.

— Вот как? И что же с тобой, Мейбл?