Одноклассница.ru - Татьяна Тронина

– Так вот. Мама его спросила: «Ну, как там Аленька поживает?» Мы же с Алькой в последних классах неразлейвода были… А Алькин отец ей: «Алевтина стала путаной и ушла из дома!»

– Алька – путана?.. – ахнула Вкроника. – Ни за что не поверила бы…

– Никуся, вспомни, какие тогда времена были! – усмехнулась Женя.

– Но только не Алька…

– Никуся, я давно поняла – в этой жизни может произойти все, что угодно, – сдержанно произнесла Женя Мещерская.

– Послушай… Да, тогда были тяжелые времена. Фильм этот, «Интердевочка», – только и разговоров, что о путанах! Но Алькин отец – такой, как ты его описываешь, слишком правильный и бескомпромиссный… Он мог ошибаться! Ну закрутила Алька роман с каким-нибудь иностранцем, а отец сразу на дочери клеймо поставил: «В Советском Союзе секса нет!»

– Союз к тому времени уже распался, – напомнила Женя. – Ну да неважно… Потом мама еще раз приезжала сюда, но узнала, что Алькин отец умер. Об Альке ничего не известно, в их квартире жили уже другие люди. Вот и вся история. Хочешь – расскажи кому-нибудь, не хочешь – не рассказывай. Самой мне неудобно эти слухи про Альку распространять.

Женя курила, опершись о гардеробную стойку, глядела в сторону.

– Ты из-за Альки так переживаешь? – тихо спросила Вероника.

– Что, заметно? Нет, Никуся, не из-за Альки, – спокойно, даже ласково произнесла Женя. – Я очень нормальный, адекватный человек. Чтобы переживать, мне нужны реальные факты и подтверждения, а Алькина история пока еще ничем не подтверждена…

– Ты бы хотела найти Альку? – негромко спросила Вероника.

– А она – хотела бы меня видеть? Хотя мы с ней никогда не ссорились, просто жизнь нас развела в разные стороны… – Женя медленно выдохнула дым из красиво очерченных ноздрей. – Ладно, иди, Ника, не буду задерживать. Очень рада была тебя видеть…

Вероника попрощалась и вышла из кафе.

Было начало одиннадцатого, но светло как днем. Начало июня… Напротив, через дорогу, – здание родной школы.

– Ника! – сзади хлопнула дверь. Света Шиманская – высокая, крупная, с круглыми черными глазами, с копной буйных кудрей. Двадцать лет назад на уроке физкультуры она стояла первой из девчонок. Ныне – бухгалтер строительной фирмы. – Слушай, ты дай мне свой телефон, я насчет клиники… Очень хочу похудеть!

Вероника протянула Свете визитку.

– Вот спасибочки… Ник! – Света буравила Веронику разгоряченным взглядом, на круглых щеках ее гулял свекольный румянец. Помнится, пробежав стометровку на уроке физкультуры, Света выглядела точно так же…

Вероника поняла, что Свету тоже распирает какая-то тайна.

– Я тебя слушаю.

– Ты в курсе насчет Лильки Рыжовой?

– Ты о чем?

– Держи ухо востро, в свой дом ее не пускай!

– Почему?

– Ох, Ник, ты прям как не от мира сего… Я как услышала, что ты ученый, сразу поняла – тебя надо предупредить.

– Да не томи ты! – сердито засмеялась Вероника.

– Короче – у Лильки с Тарасом в школе был роман. В последнем классе. Не знала?

– Не-ет…

– Она, когда все за первую любовь чокались, прямо так и буравила тебя ехидным взглядом. Да чего там – буквально с ненавистью таращилась!

– Свет, я не знала, что у Тараса с Лилькой был роман, – честно призналась Вероника. – То есть подозревала, что Лильке нравился Тарас, но… О том, что у них все так серьезно было, – не догадывалась.

– Господи, как хорошо, что я тебя успела предупредить! – Света размашисто перекрестилась, вспугнув стаю голубей, прикорнувших над козырьком. – В общем, ты все поняла. Предупрежден, значит, вооружен!

С этим словами Света снова скрылась за дверью.

«У Тараса с Лилькой… Ну и что? Это было давно. Вот почему он так не хотел снова ее видеть…» – Вероника устало зевнула. Она ничуть не ревновала мужа, хотя открывшийся факт, безусловно, был для нее неожиданностью. Было – и было. После окончания школы Тарас слишком много времени тратил на нее, Веронику. Буквально не отходил… да и потом у Вероники не было поводов его ревновать.

«Такое отвращение испытывают только к бывшим любовницам… – мелькнула у Вероники новая мысль. – Когда Тарас увидел Лильку у нас дома, его буквально перекосило. Наверное, он подумал: „И это крашеное чучело я любил?!“ А Лилька до сих пор забыть не может Тараса – это тоже факт, как сказала бы Женя Мещерская!»

Вероника взмахнула рукой, ловя проезжающее мимо такси.

– Свободны? Направо, до торгового центра, а потом через весь проспект…

Сидя в машине, она закрыла глаза.

«Ребята говорили, что я не изменилась. Даже хвалили, что хорошо выгляжу. Но… как-то слишком вежливо, по-братски, что ли. Я холодная. Я словно мертвая – права Машка… Я ничего не боюсь – не боюсь ходить по улицам поздно вечером, не боюсь ездить в такси… Меня никто не замечает, никто меня не воспринимает как женщину!»

Неожиданно Вероника поняла, что в этом мире никому не нужна, кроме мужа. А Тарас у нее – самый замечательный мужчина на свете. Вот ей повезло! А как он был прав, что отказался регистрироваться на сайте однокашников, не видя ничего интересного во встречах бывших выпускников… Мудрый Тарас.

Лучше не встречаться со своим прошлым. Не обниматься с людьми, с которыми уже ничего не связывает. Не узнавать старых тайн. «Потому что в этом есть что-то некрофилическое, противоестественное… Все равно как эксгумировать труп человека, которого когда-то любил, – „ой, а я хочу еще разок на него посмотреть!“ Поздно. Смотреть уже не на что…»

…Тарас сидел в своем кабинете, разбирал ворох бумаг.

– Ну как банкет?

– Ненавижу банкеты! – мстительно произнесла Вероника. Поцеловала мужа, обняла его крепко-крепко.

– А чего любишь? Или кого? – разнеженно мурлыкнул тот.

– Тебя. Только тебя. Ты – мой единственный… Хочешь – поклянусь? – Она заглянула ему в глаза.

– Я верю… – серьезно ответил Тарас.

– Ладно, не буду тебе мешать…

Ночью Вероника спала скверно. Обрывки сегодняшних разговоров шумели в ушах, перед закрытыми глазами мелькали чьи-то разгоряченные лица.

А потом сон перешел в кошмар. Как будто она – в старинном замке с каменными стенами. Стоит где-то в закутке, а по лестнице спускается некто – старый, лысый, скрюченный, с длинными ногтями на скрюченных руках, в черном балахоне до пят, с черными кругами вокруг глаз.

Когда-то давно Вероника видела черно-белый, еще немой фильм о вампире Носферату – смешно до идиотизма и жутко одновременно… Есть такие фильмы ужасов – сначала вместе со зрителями смеешься в темном кинозале над ужимками ожившего мертвеца, а потом, дома, в одиночестве, вздрагиваешь от каждого шороха, включаешь во всех комнатах свет… Некто из Вероникиного сна был копией этого Носферату.