Одноклассница.ru - Татьяна Тронина

Лева не выгонял жены, не подавал на развод.

Женя, забрав сына, ушла сама – в шикарный особняк Сени Мухина. Она себя ненавидела (предательница!), но ничего изменить не могла. Она так любила Сеню, что не владела собой.

Что было дальше?

Полгода безумной любви. Сын заброшен – один на один с Беатрисой Генриховной.

И тут выясняется, что Сенька вот-вот станет банкротом, его дорогущий дом заложен. Оно и неудивительно – времена королей-солнц давно закончились. Даже странно, что Сеня разорился именно сейчас, а не раньше…

Потом, Сеня требовал к себе исключительного внимания. Он просил, чтобы Женя всегда выглядела безупречно – в сексуальном белье, роскошном пеньюаре, с маникюром и прической, благоухая духами и туманами… Она тоже должна быть женщиной-праздником. А у Жени это не всегда получалось. Она для этого была слишком разумной.

Сеня увлекался легкими наркотиками. Ну так, любил «травку» курить… Любил богемный образ жизни – не спать, ездить по ночной Москве, зависать в модных клубах, общаться с модными людьми… Чем очень сильно отличался от Левушки, для которого долг отца семейства был превыше всего.

Женя не могла разлюбить Сеню. Но в какой-то момент она поняла, что больше не в силах жить с ним. И вместе с сыном сбежала в Германию к родителям. Сама с Сеней объясниться не смогла – заставила мать звонить в Москву, к Сене, и сказать тому, что между ними все кончено.

Мать тогда саркастически заявила Жене: «Я тебя не понимаю, доченька… Иметь такой фантастический секс и быть при этом такой фантастически несчастной?!»

Еще через некоторое время Женя договорилась с мужем, что вернется.

Лева нехотя, но принял ее обратно.

Они снова стали семьей – он, она, их сын.

Формально все восстановилось. Все-таки Лева был потрясающим мужем, хоть и немного скучноватым. Он по-прежнему приходил домой вовремя. Дарил подарки. Поздравлял со всеми праздниками. Вместе они ездили в отпуск… Он даже выполнял свой супружеский долг (!!!).

Но он перестал целовать Женю.

Потому что Лева знал – та все еще любит Сеню Мухина. Такая ситуация длилась уже два года.

Женю не покидало чувство, что все эти двадцать лет она летит в самолете.

Ей хотелось приземлиться наконец. А там – будь что будет.

* * *

Мыши в контрольной группе после инъекций витазиона моментально набирали вес, прекрасно себя чувствовали и великолепно размножались. Восстановительный процесс был настолько стремительным и стабильным, что все сотрудницы лаборатории обмена веществ и метаболизма ликовали.

Побочные действия у витазиона отсутствовали, потомство рождалось без мутаций. И даже больше того – мыши, получившие инъекции этого препарата, словно перестали стареть!

Вероника не преминула похвастаться этим Тарасу.

Но тот отозвался как-то вяло:

– У мышей аппетит прорезался? Отли-ично…

– Тарас, все в порядке? – моментально встревожилась Вероника.

– Да как сказать… Вот, почитай, – Тарас бросил на стол газету.

На второй полосе была статья, озаглавленная – «Хот-дог». В ней критиковали мясные заводы.

"…Да, на многих колбасах есть заманчивая этикетка – «продукт не содержит сои», но является ли отсутствие сои плюсом? Значит ли это, что вместо сои производители кладут в продукт мясо? Ничуть не бывало! Вместо сои идут в ход хрящи и сухожилия, измельченные кости и грубая соединительная ткань…» – читала Вероника.

«Состав продукта из сои тоже вряд ли кого может вдохновить. Вот, например, состав сосисок в полимерной оболочке: 45% – эмульсия, 25% – соевый белок, 15% – птичье мясо, 7% – просто мясо, 5% – мука, крахмал, 3% – вкусовые добавки. Для непосвященных объясняем: эмульсия – это кожа, субпродукты, отходы мясопроизводства – все размолотое и уваренное до состояния светло-серой кашицы…»

Далее в статье перечислялись заводы, которые производят такие малоаппетитные продукты. В их числе был и завод Тараса.

– О господи… – прошептала Вероника и отшвырнула от себя газету. Она прекрасно знала обо всем этом (сама Академия питания занималась подобными исследованиями продуктов), но была уверена, что на предприятии мужа дела обстоят гораздо лучше. Буквально верила – Тарас в колбасу кладет больше мяса! Наивная…

– Что скажешь?

– Это правда?

– Милая моя, а что ты хочешь услышать? Это бизнес! И ты нужна мне… Если бы ты работала у нас…

– Но мои исследования…

– Снова-здорово!

– Нет, – тихо ответила Вероника. – Но я обещаю подумать, Тарасик!

Тарас сморщился и отвернулся от жены:

– Если бы был жив дядя Коля… Он бы заткнул рот этим писакам! Они бы узнали, где раки зимуют…

Дядя Коля, родной и любимый дядя Тараса, умер лет десять назад. Он работал в милиции, дослужился до генерала. Вероника его хорошо помнила – полный немолодой мужчина с пронизывающим взглядом, от которого ей становилось не по себе.

Словно дядя Коля знал все ее тайны. Знал даже о Климе Иноземцеве… Хотя глупости – никто не мог знать, что Веронике нравился Клим.

– Тарас.

– Да?

– Помнишь Андрея Максимовича?

– Это какого?

– Нашего классного руководителя.

– А-а… Ну и что?

– Он у нас химию преподавал, – Вероника улыбнулась, моментально забыв о газетной статье. – Я думаю, что он был замечательным учителем.

– Хороший мужик, да. Но чего это ты вдруг вспомнила о нем?

– Я думаю, что я должна быть благодарной ему. Я ведь – биохимик. Био-ХИМИК. Это он заразил меня любовью к этой науке… «Заразил любовью к науке» – глупо звучит и пошло как-то, но… я не литератор, я других слов не нахожу.

– Ну и что?

– А помнишь, он приносил на уроки всякие колбочки, пробирки, показывал нам и говорил – вот нефть, вот вода из Мертвого моря, вот еще какое-то редкое вещество, вот то, вот это…

– Врал он все, – жестко оборвал Веронику Тарас. – Педагогический прием. Вместо нефти – чернила у него были в пробирке, вместо воды из Мертвого моря – обыкновенная вода из водопроводного крана.

– Я понимаю… Но все равно, он сумел меня заинтересовать!

Тарас с такой болью, с таким раздражением посмотрел вдруг на Веронику, что она моментально опомнилась:

– Тарасик, я просто отвлечь тебя пытаюсь…

Новая идея теперь овладела Вероникой – найти Андрея Максимовича и поблагодарить его. За все то, что он сделал для нее. Но как найти бывшего учителя химии? Из школы он давно ушел, никто из бывших одноклассников не знал, где он сейчас… И вообще, его тоже могло уже не быть в живых!